Волевой подбородок, красивая форма бровей, нос с небольшой горбинкой только придает ему еще больше брутальности, ничуть не портит. Короткий ежик волос. От мужчины исходит тяжелая, давящая энергия. Мы разглядываем друг друга не более пары секунд, но они кажутся невыносимо долгими. Потом молчание нарушает Елена.

– Тебя так долго не было! – бьет кулачком брата. – Не представляешь, как я скучала!

– Зато вернулся в самый клевый момент. Давай знакомь уже с племяшами.

– Федор. Архип, – смахивает слезу.

– А карапуз вон в той коляске? Тоже твой?

– Я, по-твоему, тройню родила? – фыркает Елена.

 – Это сын Ромины, Артур.

– Теперь понятно, у вас и правда много общего.

– Да, это так. Послушай, Карим, ты ведь не исчезнешь опять? Хотя-бы не завтра еще тут будешь?

– На этот раз задержусь надолго.

– Как я рада!

– Приятно.

Карим продолжает смущать меня, бросаемыми вскользь взглядами. Слишком давящая энергетика. Когда смотрит на меня своими темными глазами, ощущение что по лазеры горячие по лицу и шее проходятся.

– Итак, я познакомился с семейством Оболенского старшего.

– Ну да. Ты ведь знаком с Алексом.

– Разумеется. Сталкивались по рабочим моментам.

– Ну да, следовало догадаться, – кивает Елена.

– Наверное, нам пора домой, – бормочу себе под нос.

Ощущение, что в комнате стало жарко. Что за дикая реакция на чужого мужчину? Мне это совсем не нравится! Бред какой-то…

Елена не спорит, мне кажется она устала от общения и хочет немного побыть с сыновьями наедине. Так что, попрощавшись и пообещав, что обязательно приеду снова, выскальзываю из палаты. Немного плутаю по коридорам, пока не нахожу нужный выход. Водитель должен ждать на парковке, но когда выхожу на улицу, вижу его у дверей.

– Колесо пробил, Ромина Виленовна. Пришлось вызвать эвакуатор, я вам такси вызову.

– Хорошо, – киваю.

Как назло, повсюду пробки, водитель докладывает, что такси приедет не раньше, чем через двадцать минут. Больница находится в самом центре, вокруг шум, машины, сирена скорой.

– Что случилось? – раздается за спиной голос Карима.

Оборачиваюсь.

– Ничего не случилось. Я жду такси.

– Хм, Оболенский так обеднел, что нет для жены личного транспорта?

Это прозвучало грубо и провокационно.

Вспыхиваю, но смелости ответить в том же тоне у меня не хватает. Попросту теряюсь.

– Спросите у него сами, – выдавливаю через силу. Хочется поскорее уехать. Прижимаю к себе сына, оглядываюсь, в поисках водителя, он должен быть неподалеку. Да, как раз направляется ко мне, я попросила его купить мне воды.

– Извини, я зря это сказал. Не хотел быть грубым, – меняет тон Карим.

Ничего не отвечаю. Между нами виснет пауза. Неловкость усиливается, медленно поднимаю голову.