Магический светлячок быстро растворился во мраке, а я нащупал на шее кулон телепортации и пришёл к единственно верному выводу — я не могу уйти из шахты просто так.

Сайгирсы пострадали больше нежели я, на шкурах виделись кровавые пятна.

— Парни, отправляйтесь-ка домой, скомандовал я.

Ответом стало напряжённое двойное «хрум», но смысла рисковать монстрами я не видел. Кажется, не та ситуация.

— Идите. Я осмотрюсь насколько это возможно и тоже вернусь.

Пока звери сомневались, я вытащил из поясной сумки кусок мела и нарисовал на стене символ огненного равновесия.

Ориентир так себе, но его всё же можно использовать как визуальный образ для телепортации. Правда лишь в самом крайнем случае. Опасности, которую несёт в себе магический переход в столь тесные пространства, никто не отменял.

— Хрум!

Я поднялся на ноги и, сотворив новый световой пульсар, поторопил:

— Давайте.

Сайгирсы наконец подчинились. Едва они исчезли, я зашагал вдоль стены. В тоннеле по-прежнему было очень тихо. Посторонних запахов или иных признаков присутствия гартхов я тоже не наблюдал.

Отсутствие следов заставило усомниться в правильности сделанных выводов.

Может я действительно ошибся? Поторопился? Но по всем документам, письменным свидетельствам и схемам выходило, что источник притяжения гартхов, если он существует, должен находиться здесь.

Всё это время камень переговорного перстня тускло мерцал белым. Спустя несколько минут после исчезновения сайгирсов, я увидел другой, изумрудный отблеск, отмахнуться от которого не мог.

Перстни тоже редкость, а их настройка — особое искусство, доступное не каждому мастеру. Три года назад, ещё в академии, я совершил ненормальный поступок.

Я отдал своё переговорное кольцо на настройку, и велел мастеру отделить образ Ариадны.

Зачем? Хочется сказать «не знаю», но я знаю. Я был болван и в глубине души — где-то очень глубоко, — верил, что гордячка Тарс-Марай однажды захочет со мной связаться. И мне не хотелось, чтобы её сообщение застало врасплох."

"Теперь моё кольцо умело распознавать и выделять особенным свечением сообщения, которые отправляла она.

Жена.

Я лишь сейчас понял, как ситуация выглядит с её стороны и, конечно, поспешил успокоить свою леди.

Умирать я действительно не собирался. Но меня волновал дядя, который порой хуже обмазанного бараньим жиром ужа. Такой скользкий, что просочится в любую щель.

Успокаивало одно — я вернусь раньше, чем лорд Шакрэм сможет что-либо предпринять. А в том, что он захочет воспользоваться ситуацией с обвалом я не сомневался.

Но точно не успеет. Мне нужна пара, максимум тройка часов для разведки.

Я был в этом убеждён. Уверен на тысячу процентов. Правда лишь до того момента, как обнаружил очень интересный труп.