***

— Дрыхнут, — Лиля сует мне под нос смартфон, а на нем фотография, которая запечатлела спящих на одной кровати Матвей, Юрченю и Барона. — Опять дрыхнут.

Кусаю морковку и громко ей похрустываю, разглядывая снимок. Он вышел теплым и уютным. Лиле удалось схватить тень послеобеденного сна, который пронизан любовью и усталостью."

"— Я ревную, — прячет телефон в карман.

Протягиваю ей вторую чищенную и вымытую морковку:

— Я иногда тоже. А я его родила. И с тобой также было, — смеюсь. — И, кстати, до сих пор есть, если что. Я поэтому никогда тебя не спрашивала, кого ты больше любишь, чтобы не услышать “папу”.

— Я вас одинаково люблю, — Лиля охает и грызет морковку.

— Ты всегда была и будешь папиной дочкой, — притягиваю ее к себе и целую в висок, — и ты сейчас можешь пойти, аккуратно спихнуть Барона на пол и занять его место под боком папы.

— Я с тобой побуду, — поднимает взгляд. — Давай ужин закажем, а сами сериал посмотрим?

Задумчиво взираю на картошку, которую собиралась чистить, и хмыкаю:

— А давай, — смотрю на Лилю, — а еще… давай-ка мы поищем тебе фотоаппарат, а?

Лиля распахивает глаза и удивленно приоткрывает рот.

— Я думала сама выбрать, — поправляю ворот ее футболки, — но я в этом ничего не понимаю, а консультанты могут что-нибудь не то впихнуть. Ты мне тыкнешь пальчиком, что надо купить, а потом я подкачу к папе и… он через пару недель проснется с мыслью, что надо любимой доче купить именно этот фотоаппарат на день рождения. Или… — внимательно вглядываюсь в ее глаза, — я не угадала, и ты не хочешь заниматься фотографией?

— Угадала, — шепчет Лиля. — И у меня есть кое-что на примете. Только убеждать папу в его решении придется долго.

— Думаешь, я не справлюсь?

***

Однажды Ию выпустят из стен психиатрической больницы. Бледную и молчаливую. Родители ее увезут на другой конец страны в тихий поселок. Там она ударится в веру и найдет покровительство у пожилого батюшки, который каждую неделю будет звонить одному своему знакомому.

Автору множества интересных статей, которые изучают душу человека с точки зрения травм, патологий и отклонений. И этот замечательный человек — главный врач четвертой психиатрической больницы Сиделкин Игорь Викторович.

“Подруга” Ии Марина после выхода на “свободу” отправится с повинной в полицию и признается в краже, хранении, распространении наркотических препаратов. Скажет адрес камеры хранения, в которой все это добро спрятано, а затем разрыдается и признается в том, что будучи психиатром, сломала многих пациентов. И будет серьезное расследование, а после суд и многолетний срок.

Моя мама примет версию того, что я — истеричка, которая хотела разрушить семью лишь из-за подозрений в измене. Я оспаривать эту теорию не стану. Пусть будет так.