Я видела их всего два раза и то при обстоятельствах, не способствующих приятной беседе.

- О, Прудоны... - протянула Жаклин. - Это интересная троица. Папа, мама... Просто кандидаты для шоу ""Дружная семья"". Сам Прудон - адвкаот, у него обширная практика. Его отец вел дела матери Сьюзен. Вот с тех пор и дружба. Франсуаза, его жена, художница, рисует ужасные, но дорогие картины, она в безумной моде. Критики зовут ее ""Пикассо в юбке"". А их дочь, Анриетта, - о, это совершенно особенная девушка. Она, видите ли, решила уйти в монастырь, но обещала родителям подождать до двадцати пяти лет. Вот они и стараются ее переубедить. Ну, как вам наша компашка? А? Несколько нищих, удачно сочетавшихся браком, парочка педиков, сумасшедшая девица-монашка, бывший жиголо... Ваша сестричка с ее неуемной жаждой денег пришлась нам очень ко двору. Мы здесь все одной крови...

- Вы тоже, мой друг, - раздался спокойный голос Аллана. - Даша, Жаклин нельзя наливать ни капли. Яцек, наверное, постеснялся вам об этом сказать. Дело в том, что она алкоголичка.

Жаклин швырнула в Аллана диванную подушку.

- Надо позвать Софи и уложить ее спать.

- Я сам все сделаю, - проговорил, входя в комнату, Яцек. - Мне следовало предупредить вас, Даша. Что она вам тут наговорила? Не обижайтесь на нее, когда выпьет - не отвечает за свои слова!

- Что за чушь! - закричала Жаклин. - Я трезвее вас всех, вместе взятых! И никакой неправды не сказала. Жан был педик, Аллан - жиголо, Катрин - нищая гордячка, Натали - самая умная из всех, да оказалось, что не совсем, кто-то ведь долбанул ее по башке молотком! А ты, Яцек, ты лучше объясни нам всем, что это у тебя за странная дочь такая. До четырнадцати лет ты разрешал ей жить в Варшаве у матери, а теперь уже семь лет неотступно таскаешь за собой! Вы даже спать ложитесь в соседних комнатах, знаешь, на что это похоже, а?

Яцек со всего размаха залепил Жаклин оплеуху. Громко икнув, та свалилась между диваном и креслом. Я, вскрикнув от испуга, бросилась к ней.

- Не надо, - остановил меня Яцек. - Обычная история. Сначала напивается до беспамятства, потом несет несусветную чушь, затем, после хорошей оплеухи, спит сутки. Я отведу ее в спальню. Натали оборудовала на третьем этаже специальную спальню для Жаклин. Ну давай же, вставай. - Он похлопал Жаклин по щекам.

Женщина села, тряся головой, красивый пучок волос развалился, юбка задралась, обнажая полные рыхлые ноги.

- Давай, давай. - Яцек помог Жаклин встать. - Пойдем баиньки.

- Пойдем, - с неожиданной покорностью сказала Жаклин.

Дверь за ними закрылась с громким стуком. Я подошла к окну: Банди и Снапи играли с Клеопатрой.

- Думаете, что здесь правда, а что нет? - усмехнулся Аллан. - В общем, она высказывалась, конечно, грубо, но справедливо.

- Один из моих бывших мужей говорил, что в каждом из нас три кило дерьма, - проговорила я.