– Погаси фитиль, Феникс. Я тебе не подчиняюсь.

Арчибальд злобно скрипнул зубами. Ирх действительно ему не подчинялся. Только ей. Его хрупкой Птахе.

– Твоя хозяйка слаба Рарх. – Ожил Салар. – Дай ей время.

Как ни странно, слова менталиста подействовали. Ирх еще несколько секунд любовался спящей девушкой, а потом растворился в воздухе.

– Не думал, что этот древний решит обзавестись хозяином. – Прохрипел Арчи.

Он с трудом дошел до свободного кресла. Неуклюже в него завалился и тяжело выдохнул. Будто только что пробежал марафон.

– Никто не думал. – Пробасил Айрен.

Арт наконец-то расслабился.

Посмотрел на спящую Ярославу и сложил руки на груди. Она перевернулась на другой бок и плотнее укуталась в одеяло.

– Сколько у тебя времени? – Спросил Гариус.

Вопрос предназначался Арчибальду. За прошедшие сутки его тело высохло. Мышцы, жировая ткань практически исчезли. Щеки впали. Густые волосы превратились в редкие проплешины на гладком черепе. Глаза впали. Теперь было понятно, почему Фениксы перед тем как сгореть, уходили в защищенное Гнездо. Зрелище не для слабонервных.

– Сутки.

Арчибальд был последним в своем роде.

Все его сородичи давно вымерли. Сгорели в своем последнем пламени, не обретя ту, с кем это пламя можно разделить. Такая участь ждала и его. Чтобы не умереть в собственном огне, Арчи ушел на Землю. А спустя тридцать лет встретил ее. Птаху. Такую маленькую, хрупкую, наивную и добрую. Нуждающуюся в любви, заботе и ласке. Феникс с тоской посмотрел на девушку.

– Мы позаботимся о ней. – Пообещал принц.

– Нужно провести ритуал. Пока я слаб.

Побратимы синхронно кивнули. Феникс был прав. Хотят они этого, или нет, принять Арчи в Круг придется.

И лучше сделать это сейчас. Когда пламя занято убийством своего носителя. А не его врагов и конкурентов.

Ярослава

В сознание приходила тяжело и долго. Тело болело. Кости ломало. Горло саднило. Было холодно. Очень холодно. Первый раз открыла глаза глубокой ночью. Стоило приподняться на локтях, как тут же была подхвачена сильными руками. Кто из мужей держал мою голову, а кто вливал в приоткрытый рот горьковатую настойку. Снова провалилась в сон. Следующее пробуждение случилось днем. И прошло по тому же сценарию. Руки, настойка, сон. В третий раз открыла глаза ближе к вечеру.

Вливать в меня ничего не стали. Только помогли сесть.

– Привет. – Айрен осторожно провел костяшками пальцев по моему подбородку.

– Привет.

– Как ты?

– Не знаю. Давно я так?

– Пять дней.

В комнате царил вечерний полумрак. Осмотрелась. Интерьер был мне не знаком. Четыре широких кресла в светлой обивке, прямоугольные тумбы, широкая кровать. Больше ничего не было. Ни картин, ни ламп, ни приятных глазу мелочей. Будто нахожусь в гостиничном номере.

– Где мы?

– Старый особняк Салара.