Лыжи – не твоё, Даяна! Хватит испытывать судьбу.

– Но я не хочу уезжать!

Ещё как хочу! Но признаться не позволяет глупая гордость.

– Правда? – стальной взгляд Шахова становится невыносимо тяжёлым. – Давай скажи, что и Славушку своего бросать не собираешься!"

"Ян упирается ладонью в дверь, сокращая расстояние между нами. Я в капкане, но убегать не хочу.

– Он не мой! – бубню себе под нос, нащупывая в кармане ключ-карту. – Но это не значит, что я…

Слова вертятся на языке, но произнести их не получается. Слегка навалившись вперёд, Ян становится слишком близко.

Его взгляд гипнотизирует, запах дурманит сознание, а желание снова ощутить кончиками пальцев тепло его кожи невыносимым жжением отдаётся в груди.

– Двадцать минут, Даяна! – не разрывая зрительного контакта, Шахов выхватывает ключ из моих рук и открывает дверь.

– А ты куда? – пытаюсь его остановить, но парень бесцеремонно заходит следом.

– Я от тебя больше не отойду, – ворчит Ян, прямо в ботинках заваливаясь в наше с Зайцевой женское царство. Осматривается, а заметив на столике фантики от конфет, довольно хмыкает.

– Твоих рук дело? – смотрю ему в спину, снимая куртку.

Яник молчит, но судя по его ухмылке, я угадала. – Но как? У тебя что дубликат ключа есть?

– Даяна, время!

– Пока мы обо всём не поговорим, я с места не сдвинусь, ясно? – скрещиваю на груди руки и с важным видом жду объяснений.

– Конфеты принесла горничная, – Ян разворачивается и скользит по мне слишком подозрительным взглядом. – По моей просьбе. Ещё есть вопросы?

Миллион. Но под пристальным вниманием Шахова теряюсь. Наблюдаю, как он подходит ближе, как медленно снимает пуховик и закидывает на верхнюю полку шапку, а потом вздрагиваю, ощущая, как его руки обхватывают меня за плечи.

Он встаёт за моей спиной, обжигая дыханием и пуская по телу странные, будоражащие сознание импульсы.

– Видеть тебя рядом с этим хлюпиком было слишком больно, – шепчет на ухо. – Я лишь хотел напомнить тебе о себе.

– Напомнил, – выдыхаю, кусая губы, но с места не схожу. И вроде понимаю, что нам надо поговорить, но в то же время не хочу никаких слов. Кто его знает, до чего мы опять договоримся…

– Я скучал по тебе, – кончиком носа Ян щекочет мочку моего уха.

Господи, как же мало мне надо, чтобы растаять. Где-то там, в голове, стучится робкая мысль, что нужно держать оборону. Развернуться в его руках. Высказать всё, что накипело за эти три месяца. Ян должен знать, что мне было больно. Нельзя сейчас вот так запросто прийти ко мне и заставить уехать. Но вопреки всему я закрываю глаза и позволяю себе быть слабой. Пусть потом я об этом пожалею, но всё, что хочу сейчас, это быть рядом и чувствовать себя счастливой.

– Я тоже, – получается тихо, но Ян слышит.