— Он у тебя что, певец, что ли, какой-то, если на лимузине ездит?

— Нет. Обычный новый русский со своими причудами.

— Так ты кого больше любила — Глеба или его лимузин?

— Глеба на лимузине, — ответила я.

— Ладно, Дашка, не переживай. Вот только отсюда выкарабкаемся, я тебя на чем угодно прокачу. Позвоним в сервис, где можно заказать лимузин, и будем кататься, пока тебе не надоест, по ночной Москве.

— Боюсь, что такое удовольствие нам будет просто не по карману.

— А вот и нет. Я же тебе говорила, что вращалась в таких кругах, где люди любят пошиковать и пожить в свое удовольствие.

— Что это за круги?

— Мой отец состоит в крупной преступной группировке и занимает в ней довольно высокое положение. Он один из старших. Давай я тебе объясню попонятнее. Вот есть производство. Кто на нем самый главный?

— Директор, кто ж еще?

— Так вот, мой отец заместитель директора, только не производства, усекла?

— Усекла.

— У него есть деньги, власть и надежные связи.

— Тогда какого черта ты тут сидишь?

— А меня скоро отсюда вытащат. Просто я сразу наглупила. Не надо было признаваться, что это я убила любовницу своего мужа.

Написала, дура, чистосердечное признание с перепугу! Короче, усложнила все дело. Еще следак дряной попался… Папик его после этого на пенсию отправил.

— Как это?

— Несчастный случай произошел. А дело мое послали на повторное рассмотрение. Скоро я не только выберусь из этого дурдома, но с меня снимут все обвинения. Как только я освобожусь, то сразу наеду на папика, чтобы он вытащил тебя.

— Нет, Танька, меня вытащить не возможно. Мне три года придется отсидеть как миленькой. Богатых родственников у меня нет, похлопотать за меня некому.

Мне даже посылки никто не шлет.

— Я же сказала, что вытащу тебя сразу, как только выйду сама. Отпустят тебя досрочно за хорошее поведение или переведут на условный срок. Папик что-нибудь придумает, не переживай!

— Таня, а как твой муж?

— В смысле?

— Какие между вами отношения с тех пор, как ты убила его любовницу?

— Приезжал два раза. Прощения просил.

— За что?! — выпучила я глаза.

— За то, что завел себе любовницу и принялся вбухивать наши деньги в ее гардероб. Он же не дурак. Если его из нашей семьи вышвырнут, он на улице останется.

А кому охота из классной кормушки вылетать? Сейчас все зависит от меня. Если я скажу папику, что этот придурок мне больше не нужен, он пнет его так, что моему дорогому муженьку долго придется зализывать раны. А если папик разозлится, то может его и на тот свет отправить!

— А ты что решила?

— Поживем увидим. Я тут соображать не могу. У нормального человека в колонии мозги атрофируются. Разве в этом скотском бараке можно что-нибудь придумать? По-моему, нет. Ничего, осталось совсем немного. Худа без добра не бывает.