Глеб прижимал меня к себе и всю ночь говорил на ушко ласковые слова. С Максом все по-другому. Я надевала длинную ночную рубашку, закутывалась до бровей и поворачивалась к нему задницей. Макс проделывал то же самое, и я начинала жалеть о том, что в нашей квартире всего одна спальня, потому что мне бы хотелось спать со своим собственным муженьком не только под разными одеялами, но и на разных кроватях. Наверное, именно с разных одеял у нас началась разная жизнь.

Я опомнилась, подняла глаза и посмотрела на попутчика. В тамбуре горел тусклый свет, и рубцов не было заметно, но я-то знала, что они есть! Сердце мое учащенно билось. Если этот человек поменял свою внешность — значит, у него были причины, а если у него были причины, то он не так прост, каким старается казаться.

— Вы постоянно о чем-то думаете…

— Что? — вздрогнула я.

— Я говорю, что вас, кажется, очень сильно беспокоят какие-то обстоятельства.

— Да так, пустяки.

— Вы уверены, что вам не нужна помощь?

— Уверена.

— Ты где танцуешь? — спросил он, перейдя на «ты».

— Что? — переспросила я, ощутив, как по моей спине пробежал холодок. Может быть, мне вообще не стоило говорить ему, чем я занимаюсь. но теперь уже поздно раскаиваться, тем более что я не привыкла скрывать свою профессию.

— Так где ты танцуешь?

«Боксер» взял меня за локоть и пристально посмотрел мне в глаза.

— Во «Фламинго».

Я одернула руку и попятилась к двери.

— Я что, тебя напугал? — засмеялся он. — Неужели я такой страшный?

Ничего не ответив, я быстро открыла дверь и со всех ног бросилась в свое купе. Плюхнувшись на полку, постаралась отдышаться. Угораздил же меня черт пойти с этим придурком ужинать в ресторан! У меня своих проблем хватает, так нет, решила себе еще новые нажить. Идиотка!

Пожилая женщина ласково посмотрела на меня и извиняющимся голосом произнесла:

— Дочурка, ты молодая, ляг, пожалуйста, на верхнюю полку. Там рядом дед безобидный спит. А я наверху не могу. Сильно ворочаюсь, могу упасть.

Я кивнула и полезла на верхнюю полку. Дед не спал, вшестеро сложив газету, он разгадывал кроссворд. Я перевернулась на живот и уставилась в окно. Женщина легла на мое место и накрылась одеялом. Через минуту в купе вошел «боксер» и сел на свое место.

— Я девушку попросила верхнюю полку занять, а то я там спать не смогу, — объяснила женщина и закрыла глаза.

— Да, по мне, пусть она хоть на крыше этого поезда спит, — буркнул «боксер» и, не снимая ботинок, растянулся поверх одеяла.

Дедуля выключил свет, я разделась, натянула на себя слегка влажную простыню и сжалась в комочек, прислушиваясь к каждому шороху. Затем, не выдержав, включила ночник. «Боксер» поднял голову и посмотрел наверх. Я бросила на него равнодушный взгляд и каменным голосом произнесла:

— Не могу без света спать.