Увидев меня, он начал оправдываться, такую чушь нес, что вспомнить стыдно, но девица его перебила и сказала, что они-де с Вадиком любят друг друга и хотят пожениться, а что касается меня, та он только на деньги позарился, теперь, мол, сам об этом жалеет. Я посмотрела на лежавшую на столе кобуру, достала оттуда пистолет и заткнула этой дуре рот, выстрелив в голову. А потом я выскочила из квартиры и поехала в милицию, чтобы написать чистосердечное признание. Папика в это время не было. Он уехал по делам за границу. — Танька замолчала и вытерла выступившие слезы. — Она мне иногда по ночам снится, — немного помолчав, прошептала она.

— Кто?

— Да эта девица, которую я убила. Ладно, Бог с ней. Дело прошлое. Пошли веселиться.

Мы вернулись в зал и сели за стол.

— А теперь, дорогие мои, — сказал Танькин папик, — начинаем самую приятную часть нашего торжества. Сейчас принесут праздничный торт, и мы попросим Дашу отрезать первый кусочек.

Заиграла музыка, и в зал внесли торт размером с человеческий рост. Посреди торта стояла миниатюрная девушка, утопавшая в креме, клубнике, шоколаде и взбитых сливках. В одной руке она держала воздушные шары, а в другой — букет алых роз. Если я окончательно не сошла с ума, то девушка была живая.

— Что это? — спросила я у Таньки, не скрывая своего замешательства.

— Торт.

— Я понимаю, что торт. Неужели это живая девушка?

— Конечно живая! Папик часто такие торты заказывает. В Москве есть специальная служба, где можно заказать такой торт. Ты что, разве не слышала?

— Нет.

— Ничего особенного. Девушек сажают в огромный торт и обмазывают кремом. Работа тяжелая. Можно только шевелить руками, и все. Попробуй посиди несколько часов без движений.

— А как же она ходит в туалет?

— Терпит. Ты ее не жалей. Она нормальные бабки получает. Больше, чем ты в своем стриптизе зарабатывала. Ради таких денег можно и потерпеть.

Папик подошел ко мне, взял за руку и подвел к торту. Робко отрезав небольшой кусочек, я положила его на тарелку и стала наблюдать за гостями.

Два упитанных мордоворота слизывали крем с груди девушки. Мужчина средних лет, скинув пиджак, запустил руку в торт по самый локоть и, судя по всему, пытался ущипнуть девушку за попку.

— На ней ничего нет, — возбужденно кричал он, — даже трусиков!"

"— Они всегда так дурачатся, — засмеялась Танька и налила мне полный бокал шампанского.

Примерно через час торт почти съели. Девушка по-прежнему сидела на подносе. На лице ее читалась усталость, в глазах— тоска. Затем четверо крепких ребят унесли поднос.

— Не волнуйся, ее водитель в машине поджидает, — объяснила Танька. — Она прямо в креме на фирму уезжает. Там моется и деньги получает. Работенка — не позавидуешь. Представляю, как она в туалет хочет.