Нет, я знала, что короли частенько отправляли за невестами слуг, в этом не было ничего странного или оскорбительного, но вот это… сейчас… Я почувствовала себя обманутой, и… оскорбленной. Еще и пряжку напоказ оторвал. Сначала оторвал с моей туфли, не спросив меня, а потом и со своей перчатки — потому что он так решил. Сам решил.

Похоже, отец тоже ничего не слышал, о Баллиштейне, потому что оглянулся на лорда Кавендиша, первого советника, который скромно стоял за его креслом. Кавендиш тут же сделал шаг вперед и что-то шепнул на ухо моему отцу.

— А! Вы — посланник из Норсдейла! — просиял отец. — Так бы и сказали!

— В ваших краях Баллиштейн называют Норсдейлом, — сдержанно подтвердил сэр Эдейл.

Его конь беспокоился, перебирая копытами и закусывая удила, но рыцарь удерживал его около нашей ложи и упорно смотрел куда-то в небо."

"— Если вы предоставите верительные грамоты и подтвердите просьбу короля, я не имею ничего против этого брака, — важно сказал отец. — Тем более, если это желание победителя. Но такие вопросы не решаются на ходу. Прошу вас быть моим гостем. И сегодня вечером, после праздничного пира, мы обсудим предложение милорда Сомареца.

— Норсдейл!.. — почти прошипела Ольрун, глядя на мать, как будто она была виновата в том, что король захотел именно меня.

Леди Готшем сидела с каменным лицом, но я чувствовала, что в эту минуту она очень жалела, что не сплавила меня в монастырь месяц назад.

Даже я — не изучавшая геральдику и историю королевств, знала о Норсдейле. Земли нашего короля Альфреда граничили с Норсдейлом на севере, и тамошний король приходился его величеству Альфреду то ли троюродным дядей, то ли пятиюродным братом. Они воспитывались вместе, и долгое время король Норсдейла жил в замке Альфреда и был его верным другом и соратником. Говорили, что у них там, на севере, драгоценные камни валялись под ногами, как простые булыжники, а золотым песком посыпали дорожки в саду.

И вот этот король затребовал меня в жены?..

Я испытующе посмотрела на сэра Эдейла, но тот уже благодарил отца за честь и обещал к вечеру приехать в Санлис со всей миссией. Он развернул коня и погнал его к выходу с ристалища, а зрители бросали под копыта цветы. Дамы щедро бросали и рукава вместе с цветами, но рыцарь не поймал ни одного.

Не успел победитель покинуть ристалище, как Ольрун громко зашептала матери:

— С чего это король захотел Кирию?!

Леди Готшем не ответила и опустила ресницы, сидя очень прямо, разглаживая платье на коленях.

— Папа! — чуть не плача воззвала к отцу Ольрун, не дождавшись ответа от матери. — Почему Кирия?! Но тот пожал плечами, улыбаясь:

— Откуда же я знаю? — весело сказал он и прищелкнул пальцами, приказывая, чтобы ему подали вина.