Короче, уже к вечеру у нас были на руках закладные на землю графа, и все документы на всех людей, а также «закрытое» дело в суде и документы, свидетельствующие, что в связи с переплатой налогов казне, данный барон освобождается от уплаты налогов на следующие три года.

С бывшими людьми графа мы, конечно же, не переговорили, но этого уже и не требовалось. Не думаю, что они знали больше, чем барон. Осталось только получить ту степень доверия от барона, при которой он нам расскажет, где моя племяшка, потому что как выяснил Рыжий, экономка барона, вовсе и не экономка, а нянька маленькой виконтессы, дочери брата Изы Градиент. Значит, племяшка где-то у барона, и одно хорошо, что она под хорошим присмотром и, как только мы решим проблемы барона, то и для племяшки тоже будет хорошо.

Теперь надо как-то барону всё это преподнести.

Утром следующего дня во двор дома барона въехала чёрная карета без опознавательных знаков. Барон знал, что это пристав с долговыми документами, и пошёл в свой кабинет, где у него лежал заряженный пистоль, который, конечно, не решит проблемы, но позволит сохранить честь.

Дородная экономка и старый слуга открыли дверь. На пороге стоял худой, высокий человек в чёрном. В руках у него была папка с документами.

«Барон Туйский дома?» — неожиданно густым басом спросил странный гость, представившись поверенным банкирского дома Фоам и Сын.

Старый слуга знал план барона и растерялся, не зная, что говорить. Где-то в душе старика тлела надежда, что всё ещё обойдётся и его хозяину не придётся стреляться.

— Ну, что с бароном? — занервничал человек в чёрном

Глядя на задрожавшие губы старого слуги и красные припухшие глаза экономки, он резким движением отодвинул их с дороги и прыжками помчался наверх. Это был поверенный, которого наняла Иза, и он был посвящён в некоторые детали «операции» под названием «Спасти барона».

Он ворвался в кабинет барона с криком: — хорошие новости, барон! Прыгнул к столу и резким движением выбил из рук барона оружие. Всё-таки хорошо, что Иза наняла молодого, энергичного человека, а то мог бы и не успеть…

Стоявший до этого барон, (видимо, делом чести было уйти стоя), грузно упал в кресло: — зачем? Зачем вы меня остановили?

— Барон, вы дурак! — поверенный, его звали Гастон Папир, рисковал, оскорбление аристократов приравнивалось к тяжёлому преступлению, но барон даже не обратил внимания на «неуважительное» отношение.

— Почему вы сначала не узнали кто к вам приехал и с чем? — продолжал басить Гастон, — я же еле-еле успел! Эти там ваши, старички, стоят, слова сказать не могут!

— Вот смотрите, всё же устроилось! Вот все документы на людей, вот решение суда, освобождение от налогов и закладная на поместье.