Как ни странно, казначеям денег хватало, все государственные службы вовремя получали жалованье, расчёты с гильдиями шли наличными, в банках хранилища «ломились» от ассигнаций, и не было предпосылок для… инфляции. Король вдруг вспомнил это слово. Инфляция — слово из другой жизни, где он был директором авиационного завода и там государство печатало деньги, чтобы рассчитаться с пенсионерами, больницами, с другими государственными расходами, и поэтому там росла инфляция. Но они здесь, в Ганзе, не выпускали новых денег, твёрдость Ганзейской валюты ценилась в любой стране, и он лично гордился тем, что в этом есть и его заслуга. Что происходит?

После визита главы гильдий король Франц окончательно пришёл к выводу, что глава гильдий прав, надо собирать экстренный совет королей, возможно, кто-то начал перепроизводить какие-то товары или снижать цены, или не выполняет все условия союзных договорённостей?

Ещё он думал про то, что сейчас им бы не помешал выход к морю, и почему такой продуманный план с графиней Градиент не получился. Но теперь у него есть младшая Градиент, и, возможно, через девочку с графиней будет проще договориться. А ещё неплохо было бы заполучить контроль над колониями, например, Кедах… В общем, ему и в голову не могло прийти, что здесь может иметь место экономическая диверсия. Он так привык быть королём, самым умным королём, что забыл, что «на всякое действие, всегда найдётся противодействие».

* * *В Ганзу мы всё-таки поехали вместе с Фредериком. Он ни в какую не хотел отпускать меня одну и мне пришлось уступить. Я признаться, в глубине душе даже была рада, что Фредерик со мной, потому что его неординарный ум, мог помочь мне в воплощении моих нетрадиционных для этого мира идей."

"Перед тем как отправиться в Ганзу, я встретилась с Николя Сардо и рассказала ему, что я хочу выкрасть сестру из особняка ганзейского барона. Тогда Николя познакомил меня с невзрачным человеком, тот был весь какой-то серый и… стандартный, то есть взгляду не за что было зацепиться, обычный рост, непонятный цвет волос, блёклые глаза.

— Знакомьтесь графиня — это Диб. Диб может украсть что угодно — и предупреждая моё замечание о том, что моя племянница «не что», а «кто», добавил, улыбнувшись — и кого угодно. Не смотрите так скептически, это человек вас разденет, а вы и не заметите. Но я вам не советую проверять, всё же у вас репутация, — наклонив голову в шутливом поклоне, закончил Николя.

И вот теперь я в образе банкира Фоам, вместе с маркизом Броди едем в Ганзу, где у меня уже назначена встреча с человеком по имени Диб, которому я передала любимую куколку сестры, чтобы у неё не возникло сомнений, что этот человек от меня, ну или от барона Туйского.