Ну, значит, как говорится — не можешь изменить ситуацию, измени своё отношение к ней. И если моё женское счастье идёт вместе с королевской властью, то «…решил я: что ж меня так просто не возьмёшь, — Держитесь, гады! Держитесь, гады!» *, я остаюсь в Корции.

*(Тот, кто раньше с нею был В. С. Высоцкий)

Во дворец я попала только к вечеру. Сначала я прошла в малый тронный зал, где лежало тело Георга и молились храмовники, но Фредерика там не было. Один из слуг провёл меня к бывшим покоям Георга, я отпустила слугу перед дверью. Дверь была приоткрыта, и я увидела Фредерика, сидевшего на большом диване с бокалом в руке.

— Фредерик…вы здесь?

— Изабелла…Я…Я не хочу больше видеть его мёртвым, здесь мы часто встречались и обсуждали всякое…Здесь его любимая комната, видите сколько оружия на стенах, сидя на этом диване, он любил выпить вина, — Фредерик покрутил бокал в руках, поставил его на широкий низкий стол — Это его любимый бокал…Он же не всегда был таким, каким вы, Изабелла его возненавидели. Настоящего Георга мы все увидели, только когда с него сняли корону.

Я присела рядом — Видит бог, Фредерик, я не хотела такого для Георга. Да, когда я только освободилась, моя душа была полна боли и не только моей, но и боли Мары Лурье, и Георг представлялся мне этаким злодеем, но в последнее время я поняла, что месть не стоит жизни и надо жить самой и дать шанс другим.

— Изабелла, так больно…У меня умер самый близкий друг, а я эгоистично радовался, что вы не пострадали — Фредерик вдруг склонил голову мне на плечо, и я начала поглаживать его по голове словно маленького, и душа у меня разрывалась, что я не могу забрать эту боль.

Потом мы сидели и пили вино, Фредерик говорил, вспоминал их с Георгом приключения, детские проказы, юношеские шалости, как они любили переодеваться в шевалье и ездить по стране и даже рассказал мне, как встретились с моим «братом», и он показал себя надёжным другом. И тогда я подумала, а почему бы и нет — расскажу ему всё, может, и не самый подходящий момент, а когда он будет подходящий?

— Фредерик, мне надо сказать вам что-то важное — осторожно начала я, останавливая его рассказы про Георга. Фредерик посмотрел на меня совершенно трезвым взглядом и спросил — Это как-то связано с Георгом?

— Нет, Фредерик, дело в том, что нет никакого Альфреда Фоам

— Изабелла, как так может быть, я точно знаю, что в Алдонии есть банковский дом Фоам и сын

— Дом есть и банки совершенно настоящие, только принадлежат эти банки мне, и это я тогда была с вами на королевском тракте, переодетая в молодого алдонского юношу.

Фредерик, замолчал, и я подумала, что всё, вот и наступила возможность действовать по первому варианту. Потому что если сейчас он от меня откажется, то я уеду в Панчалу.