Он поставил бокал на стол и крикнул: — «Эй, ты, окно открой». Посмотрел на Канву и спросил раздражённо, — Чем это пахнет? Просто невозможно дышать! И где твоя служанка? Я же сказал, чтобы она открыла окно».

Вдруг он услышал сзади шаги, обернулся и увидел новую служанку почему-то с саблей в руках, зачем ей сабля и почему она сняла её со стены? Служанка криво усмехнулась совсем не по-женски и ударила его этой саблей прямо по лбу…

Удар был нанесён плашмя, так что кроме кратковременной потери сознания, большой шишки и головной боли, ничего канцлеру Сторми не грозило. Пришёл в себя Сторми и с удивлением обнаружил, что сидит привязанный на стуле, прямо перед ним стоит Канва и смотрит на него с каким-то злым, даже чужим лицом.

— Канва, в чём дело? Развяжи меня сейчас же! — приказал он

Но вместо того, чтобы броситься к нему и целуя руки развязать, Канва, как будто не слыша того, что он ей сказал, проговорила: «Это не специи, это я жгла подношения богам, вспоминая мою семью…Отца и дядю, которых предали и убили, мать, сестёр, маленьких племянников, всех, кого ТЫ предал и убил…»

— Канва, что ты говоришь? Это не я, я не убивал…

— Врёшь! Убийца! — бросила Канва в лицо Сторми и продолжила сухим как будто неживым голосом — Я, Канва, дочь преданного и убитого тобой Дхану Маурья, опозоренная связью с убийцей своей семьи, обвиняю тебя в убийстве моих родителей, обвиняю тебя в убийстве семьи князя Нанду, и приговариваю тебя к смерти…

И Сторми с ужасом глядя в чужое, незнакомое лицо женщины, которую ещё несколько дней назад он считал слабой и зависимой от него, видел в её глазах, так похожих на глаза её отца, свою смерть.

Служанка поднесла Канве факел и та, словно огненная пери* (в мифологии (в зороастризме) прекрасная лева с огненными крыльями. Пери имеют огненную природу, часто появляются в виде пламени или рождаются из огня) начала кружить по комнате и поджигать всё вокруг.

— Остановись, Канва, остановись, я же люблю тебя — кричал Сторми, начиная задыхаться уже от дыма разгорающегося пожара. Он начал пытаться вырваться из связывающих его верёвок, но те держали крепко, и в результате он только раскачал стул и тот перевернулся и огонь оказался перед самым лицом Сторми. Сначала огонь ласково «лизнул» лицо Сторми, затем резко побежал по волосам и тогда граф закричал…

Он уже не видел, как Ганеш вытаскивал из горящего дома Канву, которая больше напоминала пациентку дома презрения* (лечебница для душевнобольных), нежели ухоженную восточную красавицу.

Она не кричала, но и не делала попыток спастись из огня сама. Когда Ганеш подхватил её на руки, Канва безучастно, словно неживая смотрела в одну точку. Уже через несколько минут, чёрный крытый возок увозил Ганеша с Канвой в сторону дворца герцогини Горевой.