Жму на тормоз, Эво начинает замедляться, до парусов метров триста, едут по льду цепью, увидев наши машины сразу рассыпались в стороны. Обезьяна тут же начала ломиться из машины, дёргая за все ручки подряд.

— Ээээ, осторожней! – испугался я, увидев, как тот начинает искать ручку, – вот так, – я перегнулся и, дёрнув за ручку, выпустил его наружу, – иди, говори своим, что всё в порядке.

Мы выбрались из наших машин и встали напротив них. Быстро обернувшись, увидел, как два Плаща едут к нашему временному укрытию в скалах, где мы оставили Тамаза с Марком. С другой стороны, вон едут два джипа – это Крот и Риф.

Я и глазом не успел моргнуть, как эта обезьяна забралась на крышу Эво и замахала руками.

— Ты че, млять? – наехал на него Слива.

— Оставь его, – махнул я рукой, наблюдая, как крыша немного прогнулась под его весом. Млять, в этой мартышке килограмм сто двадцать, точно, есть, ладно, выпрямим потом. Почему-то в этой ситуации за крышу я особо не переживал.

— Только не топчись по крыше, урод шерстяной, – сказал ему Колючий.

Но, казалось, мартышка не обращает на нас и других ребят около двух джипов никакого внимания, вон, он как руками машет, привлекая к себе внимание.

Опа, его заметили, вон, паруса, которые разлетелись в стороны, снова собрались вместе и движутся точно на нас. Лихо они всё-таки двигаются по льду на своих этих досках.

— Стойтела тутла, – спрыгивая с крыши на лёд, сказал нам Йети не оборачиваясь, и направился навстречу парусам.

Мы так и стояли около машин, наблюдая за этой мартышкой. Вот он отошёл от нас метров на пятьдесят, к нему подъехали другие мартышки. Четыре доски, на двух по две обезьяны, и эти уже вооружены получше. У каждого по мечу, пики эти сзади, сумки у каждого, есть даже покрупнее экземпляры. Кстати, затормозили они тоже достаточно лихо, так же мгновенно свернули паруса и остановились точно около стоящего на льду нашего пассажира. Окружили его полукругом, слушают, с нас глаз не спускают, вернее, смотрят то на нас, то на этого говорящего, а он вон стоит и руками машет, показывает то на нас, то на виднеющуюся тушу убитой твари, то на Плащи, которые уже нырнули в укрытие. Рядом затормозили ещё два наших Чероки.

— Хренасе, у вас тут зверинец! – выдал Риф, выпрыгивая из-за руля Чероки.

— Они говорят? – удивлённо спросил Риф.

— Ещё как, – кивнул я, – разумные мартышки.

— Гномы, Укасы, Рейдеры, Юп, теперь эти, – негромко произнёс Чуб, – сколько ещё загадок мы откроем?

— А сколько форм жизни, – вздохнул Колючий, – но всё равно, говорящие мартышки — это что-то!

Сзади остановился ещё один джип и из него выбрались Туман, Грач и Малыш с Юпом.

— Чё тут у вас? – спросил, подойдя у нас Туман.

— Совещаются – кивнул я на всё так же стоящих на льду метрах в 70 от нас обезьян.