Вот и сейчас я бы с удовольствием вздремнула. При свете не так страшно. Но... Опять этот «дзынь».

Хнычу обреченно, накрываю голову подушкой, однако противный звон пробивается сквозь натуральный пух, которым она набита.

К завтраку выхожу только через полчаса. После встречи с Викторией я уделила своей внешности чуть больше времени, чем обычно. И костюм брендовый надела, как бы ни было жалко носить такую дорогую вещь дома.

О чем это я! Надо привыкать к хорошему! Скоро моя жизнь изменится, и я все для этого сделаю.

- Доброе утро и приятного аппетита! – говорю на польском и занимаю свое место.

В ответ – тихое бурчание. Будто Левицкие не здороваются, а дьявола вызывают. Впрочем… они давно это сделали. Изгнать бы теперь…

Осматриваюсь. Недоуменно свожу брови.

Ни Адама, ни Яна за столом нет.

- А где?.. – хмыкаю я. – Может, подождем? – киваю на свободные стулья.

На этот раз – тишина.

Пока Левицкие делают вид, что меня не существует, Эд подается ближе:

- Адам заявил, что завтракать будет у себя. Ян с ребенком там же, - быстро проговаривает, и я отталкиваю его.

А сама с трудом прячу улыбку: все-таки Ян прислушался ко мне.

А может, дед такое правильное решение принял. Но тогда… почему я не там, с ними? Ведь Адам знает, как меня ненавидят все здесь…

Становится по-детски обидно. И немного больно. Но я загоняю эмоции как можно глубже.

Практически ничего не ем за завтраком, хотя голодна. Но кусок в горло не лезет в окружении змей. Дожидаюсь, пока все разойдутся – и поднимаюсь из-за стола.

Внезапно мимо меня проходит Виктория и ощутимо толкает плечом.

- В какую обертку кусок дегтя не заворачивай, конфеткой все равно не станет, - ненавидяще цедит мне она.

Значит, я не ошиблась. Викки положила глаз на Эда. И теперь разлететься на осколки готова от ревности. Мне-то плевать на нее, вот только взрывной волной меня зацепит.

Я прибью этого Айболита! Но пока…"

"- Не знала, что ты такая самокритичная, - окидываю родственницу снисходительным взглядом. – Но обертка у тебя, следует признать, шикарная. Жаль, просвечивает, - Виктория испуганно осматривает свое платье. – Не тело, - смеюсь я, но добавляю строго и серьезно, - а душонку твою видно. Как ни прячь.

- Ах ты дрянь, - топает ножкой.

- М-м-м, я тоже тебя люблю, сестричка, - ехидно тяну и небрежно треплю ее за щеку.

Вика отбивает мою руку, прищуривается зло, а потом резко разворачивается на каблуках и цокает вверх по лестнице.

Значит, война? Мой черный список скоро лопнет в этой семейке…

С тоской смотрю на дверь в комнату деда, вздыхаю шумно – и иду к себе.

Глава 20

Несколько дней спустя

Доминика

Просыпаюсь от приглушенного детского плача. Сажусь, облокотившись о спинку кровати, и кручу головой в темноте.

Племянники Даны? Близнецы плачут?

Нет, голос один.