Приложенные усилия окажутся напрасны, а я полечу в Россию. Нет, я не готова вернуться ни с чем!

Испытывающе смотрю на Адама. Он выглядит усталым и недовольным. Впрочем, в его возрасте это, наверное, норма.

Выслушав чересчур нервную «мыше-крысу», он кивает, взмахивает дрожащей рукой – и указывает на выход. Женщина растерянно хлопает ресницами, потом стреляет в меня злым, уничтожающим взглядом, но все же уходит.

Что ж, мой дед – далеко не божий одуванчик. Сложно мне с ним будет… «договариваться».

Однако покорно ждать своей участи я не собираюсь. Не для того весь путь проделала.

- Прежде, чем прогнать меня, сначала выслушайте, - выпаливаю я на выдохе и выставляю ладони перед собой, словно защищаясь.

Серый взгляд проникает в самую душу, будто читает меня. Потрескавшиеся губы размыкаются и неторопливо произносят что-то.

- Простите, но… - виновато улыбаюсь, - я ни слова не понимаю.

- Значит, не нотариус, - хмыкает по-русски. – Зачем соврала?

Дед откидывается на спинку кресла, устремляя взгляд на неработающий камин. Ощущение, будто его совсем не интересует, кто я и зачем пришла. Слишком скучающий вид у него.

- Ну, я… импровизировала, - признаюсь честно, потому что лицемерие он раскусит в два счета. – Иначе меня бы к вам не пустили. У вас там… «Осторожно, злая собака», - добавляю тише, вспомнив выражение лица «мыше-крысы», готовой съесть меня без предупреждения. Так это она еще не в курсе, что я ее конкурент в борьбе за наследство. Иначе точно бы загрызла.

Не свожу глаз с благородного профиля Адама. Даже морщины его не портят.

Замечаю, как уголок его губ чуть ползет вверх, но тут же возвращается на место.

- Про родственницу тоже ложь? – произносит дед в пустоту, по-прежнему игнорируя меня.

- Нет, чистая правда, - заявляю уверенно и суетливо достаю из папки бумаги. – Вот доказательства, - раскладываю листы веером на столике между нами. – Если верить выдержкам из архива, то я – ваша внучка. Вот, - тычу пальцем в нужные строчки.

Замираю. Жду реакции. Не знаю, сколько проходит времени, пока Адам все же поворачивается ко мне. Каждое движение – как в замедленной съемке. Он делает все так долго, словно у него вся жизнь впереди. И спешить некуда.

- И ты веришь? – приподнимает густые брови.

- Да, - мгновенно отзываюсь, при этом не лгу.

Адам тянется к бокалу с янтарной жидкостью, что стоит тут же на столике, обхватывает подрагивающей рукой и подносит ко рту.

- Эм-м, вы уверены, что вам это можно? – скептически наблюдаю, как он делает глоток.

- Ты такая же нудная, как мой внук, - парирует Адам и пьет дальше. – Твердит все время: то нельзя, это нельзя, - бурчит, отставляя пустой стакан. – Ты только посмотри на меня, - усмехается непривычно тепло. – Мне на том свете уже прогулы ставят. Так что все мне можно, - хохочет и тут же заходится кашлем.