Девочка цокает, но из палаты не выходит. Садится в кресло и утыкается в свой телефон, находя там дофига интересного. Хотя вся во внимании, слушает нас. Все эмоции на лице.

— Плохо выглядишь, — грустно мне сообщает Марьяна.

— Ну извини. Лера как? Где она?

— Спит. Перенервничала, стресс. Но все хорошо. А у меня раскалывается голова. Прям не могу. Таблетки не помогают, — начинает жаловаться жена. Алиса закатывает глаза и морщится. — Я, наверное, сегодня не приду.

— Не нужно, отдыхай. Пусть Лера наберет меня, когда проснётся.

— Да, хорошо. Что говорят врачи?

— Операция нужна.

— Ой. Ну это же не опасно?

— Нет.

— Ну ладно. Я завтра забегу, если станет лучше.

Меня не обламывает, что её нет рядом. Я справлюсь сам, а самоотверженно сидеть возле моей кровати ни к чему. Опять что-то падает, поднимаю глаза. Из рюкзака Алисы вылетела книга. И что-то мне подсказывает, что она неслучайно оттуда упала. Качаю головой.

— Кто там с тобой? — интересуется жена. Скрывать глупо и бесполезно. Я уже не в том возрасте. Да и незачем.

— Алиса, — спокойно отвечаю я. Теперь глаза закатывает Марьяна.

— Мало того, что авария случилась по ее вине, так она ещё и в больнице тебя донимает, — наигранно громко произносит Марьяна, меняясь в лице. Алиса смотрит на меня во все глаза. Испуганная. В недоумении.

— Авария произошла потому, что ты много выпила и несла чушь, — сквозь зубы проговариваю я. Не хватало мне еще, чтобы девочка себя накрутила.

— То есть я виновата?! — не унимается Марьяна.

— Никто. Не. Виноват! — четко проговариваю я и отключаюсь. Откидываю телефон на тумбу, падаю на подушки.

Тишина.

Алиса молчит и, кажется, даже не дышит.

Ну что ты какая впечатлительная-то?

Знаешь же, что Марьяна намеренно цепляет.

— Я виновата? — наконец оживает она.

— Ну давай еще ты начнешь нести чушь, — цокаю."

"Вновь просить обезболивающее не хочу. Привыкну к нему, потом будет трудно слезать. Терплю. Монотонная боль хуже острой. Она изматывает. На минуту ухожу в себя, пытаясь собрать все силы. Сконцентрироваться.

Меня приводит в себя теплое прикосновение к руке. Не открываю глаза. Алиса сжимает мою ладонь, поглаживает. Тепло. Нежная девочка, чувствительная, искренняя. Но не для меня.

— Платон, — тихо зовет меня. — Больно?

Открываю глаза.

— Иди домой, — уже спокойно прошу ее. — Я ценю твою заботу и внимание, но это ни к чему.

— Не гони меня. Давай просто поговорим, или… я тихо посижу. Ну хоть немножко, — как ребенок умоляет она. Наклоняется, опускает голову на мою грудь и прикрывает глаза.

Замираю.

Ну вот что с ней делать?

— Я так испугалась… — признается шепотом. — Никогда ни за кого так не переживала. Но ты сильный, и мы справимся. Правда? — и эта ее вера, и «мы» подкупают. Ревёт душу. Поглаживаю ее волосы, убираю выпавшие пряди за уши. Нежная малышка. Ластится.