Так, стоп, а почему Василий полностью голый?"

"– Я уже понял, что у тебя нездоровая тяга к мужским органам, но может, ты прекратишь так пялиться на чужое хозяйство и начнёшь развязывать веревки?!

– Нет у меня никакой тяги, просто первый раз вижу так близко вживую. Раньше только у трупов, – блин, лучше бы молчала, ей-Богу. Красноречивый взгляд Фёдора, на котором так и читается недоумение, ярче всяких слов. – Шутка.

– Эта сука мне чем-то треснула по башке, и я сразу вырубился, – еле слышно произносит Василий, придя наконец в себя. Люся и такое умеет?!

– Чудны дела твои, Господи.

Глава 8

Глава 8

Люся хорошенько приложила Василия, ибо на его затылке красуется приличная отметина. Ну ладно, чем-то она его огрела, но зачем было раздевать? И, судя по отсутствующей в комнате одежде, она её еще и прихватила с собой. А вот мобильный телефон, валяющийся под кроватью, не взяла.

– Василий, не сочтите за бестактный вопрос, но почему вы голый?

Отвечать, судя по всему, обиженный мужчина не спешит. Фёдор же развязывает золотозубого, совершенно не обращая на меня внимания. Воспользовавшись этой заминкой, я незаметно поднимаю телефон.

– Ты долбоеб, Вася, – неожиданно произносит Федор, освободив своего товарища. – Нашел, блядь, время, когда потрахаться, – во дела... – У рыжей на лице все написано, сказал же, быть начеку с этой сукой, а тебе лишь бы присунуть, – зло бросает ясно зрячий и принимается выворачивать Люсин шкаф в надежде найти что-нибудь подходящее для Василия. Бросает в него Люсины спортивные штаны, аля шёлковые парашюты.

– Двадцать один день. Ты проспорил.

– Да пошёл ты на хер со своим двадцати одним днем.

Пока Фёдор продолжает высказывать Василию претензии с потоком нецензурной брани, параллельно ища что бы золотозубому надеть сверху, я тихо выхожу из комнаты и спускаюсь вниз. Беру свой рюкзак, закидываю в него телефон и предпринимаю ещё одну попытку покинуть дом. Правда, в этот раз я не успеваю дойти даже до забора.

– Стоять, – отрезает Фёдор и как нашкодившего ребёнка тянет меня в очередной раз за воротник платья. – Далеко собралась?

– Да так, не очень. До дома. На электричке минут сорок. Потом ещё от метро двадцать.

– Я сейчас очень зол, Лиза. И со мной лучше не шутить.

– Так я и не шучу. Ну, отпустите меня, пожалуйста. Портрет я вам нарисовала, к соседке сходили. В больницу я могу съездить сама и расспросить профессора про портрет знакомого Виктора. Вы мне оставьте свой домашний номер, и я вам позвоню. Клянусь, позвоню. Ну, можно я пойду?

– Не можно. Дуй в дом на второй этаж.

– Зачем на второй?

– Затем, что там комната закрывается на ключ. Меня порядком достало бегать за тобой. Вперёд, Лиза.