– Кстати, секс – это не так ужасно, как я себе представляла, – чувствую, как Федя напрягся. И все-таки я идиотка. Как ляпну, так… ляпну.

– Не так ужасно?

– Ну, по рассказам других, я думала, что первый секс по десятибалльной шкале боли – девять из десяти. А по мне на четыре. С плюсом. Кстати, на какой раз я улечу в экстаз?

– После таких речей у меня вообще может никогда не встать. Так что не улетишь. Тебя врать вообще не учили?

– А надо было имитировать в первый раз? Ну все было хорошо, особенно пальцами, а вот когда хухра…

– Заткнись, – и вроде сказано грубо, но даже несмотря на его лицо, с уверенностью могу сказать, что он сдерживает улыбку.

– Ну ладно, все было замечательно. Прям вау! Кстати, теперь ты обязан на мне жениться. И это о дааааа, Боже, как хорошо. Вот он запоздалый оргазм. Оооо…

На мои ахи и вздохи не Достоевский все-таки поворачивается ко мне, одаривая улыбкой.

– Порепетируй оргазм перед зеркалом.

– Пф, еще чего. Будешь стараться сам меня до него довести.

И все, проходит буквально несколько секунд, как он снова меняется в лице. Что могло случиться?

– Поедешь со мной?

– Куда?

– Куда захочешь. Но не в деревню.

В какой-нибудь городок, где можно затеряться среди людей. А давай на родину твоей бабки? Вот ее и навестим, где там она?

– В Шо.

– Да, там. Как-нибудь объяснишь ей. У меня есть деньги. Немного, но на первое время хватит. Я найду, где и как их дальше заработать. И ты… пропустишь год, а дальше восстановишься в другом университете. Я сделаю нужные документы. Здесь ничего не выгорит, только закончится херово, а я не хочу этого. Подсылать тебя к Кроту было ошибкой с моей стороны. Похрен уже на все это дерьмо. Завтра. Удем завтра. Поедешь?

Даже если бы я не решилась поехать, точно бы соврала.

Но врать не придется. Хоть я и неуверенная в себе трусиха, всегда боявшаяся принимать решения, сейчас мне его принять не сложно.

– Поеду.

Готова поклясться, что увидела на лице Неповторимого облегчение. Обнимаю его в ответ и тут до меня доходит. Так это из-за этого он был сам не свой. Боялся, что я откажусь. Какая, однако, прелесть!

– Знаешь, что меня во всем этом расстраивает?

– Что?

– Что я не узнаю, кто убил Витю и у кого флешка.

– Да по хрен.

– А мне так интересно. Эх.

Вздрагиваю от звонка в дверь.

Мамочки. Перевожу встревоженный взгляд на Федю.

– Все нормально, это ко мне.

Облегченно выдыхаю, когда осознаю, что это не Кротов. Только его сейчас здесь не хватало. Мое любопытство не знает границ. Стоило только Неповторимому выйти в подъезд, как я тут же подхожу к двери и тянусь к глазку.

Знакомые лица – Василий собственной персоной. Он передает Федору сумку и тут же прощается с ним. Отскакиваю от двери, как только Федор намеревается зайти и, как ни в чем не бывало, подпираю стенку.

– Ты, кажется, есть хотела. Пойдем.