В волосах запутывается огромная ладонь, словно оберегая мой затылок от очередной травмы, а в следующую секунду меня припирает к стене мощным телом.

— Анна? — слышится из динамика с моего запястья, прижатого сильной рукой к холодному зеркалу. — Вы еще здесь? Я сейчас же приеду и насую этому…

Поцелуй прерывается так же резко, как и начался. И я невольно охаю.

— Я в порядке, дружище, — с деланым спокойствием отзывается Глеб, не отрывая от меня горящего взгляда. — Не надо никуда приезжать. Анюта шутит.

Глеб смотрит так, словно хочет меня съесть. И это его «Анюта»…

— Не заливай только, — ворчит голос из динамика. — Будто я тебя не знаю! Зарылся в свои думы и пошел мозг отключать в качалку. Благо у Ани твоей, в отличие от тебя, котелок варит исправно! Ну ничего, я тебе так вправлю! Поедешь у меня в санаторий…

— Все-все, мам, угомонись, — усмехается Глеб. — Больше не буду.

Он сбрасывает звонок, но не спешит меня отпускать. А я уже совсем захмелела от близости его тела. Натруженного, влажного от пота, огромного тела.

— Что ты вьешься, Ань? — грубо усмехается Глеб у моего уха, по-хозяйски сминая мои губы шершавым пальцем.

— М? — непонимающе пищу я.

— Ты же как сучка течная проходу не даешь.

Ах ты ж… хамло!

Шлепаю грубияна по руке, избавляясь от его пальцев на своем лице. Подбираюсь, выпрямляя спину и насилу вынуждая свой утекший в трусы позвоночник вновь вернуться в твердое состояние."

"— Хотела проверить, волк ты или кобель, что не может мимо задранного хвоста пройти, — с вызовом бросаю ему в лицо, изо всех своих сил отталкивая наглеца.

Выскакиваю в коридор и прижимаюсь спиной к прохладной стене, когда за дверью раздается раскатистый смех. Вот же… Прикусываю губу, чтобы ненароком на познакомить мерзавца с нашим народным воронежским сленгом.

И ведь хочет же! Да так хочет, что мне будто каленое железо к животу приложили, когда прижался. А в итоге это еще я течная?!

Грубиян!

Глава 23.ГЛЕБ: Несмотря на «но»

А сучка-то кусается… Ух какая.

Исподлобья смотрю на захлопнувшуюся дверь, словно гипнотизируя ее. Потираю подбородок, пытаясь восстановить дыхание. Хочу, чтобы вернулась. Хочу снова припереть ее к стенке и…

А, черт! Одна только мысль, что она моя, жилы тянет. Моя жена. И, по сути, я могу делать с ней все, что захочу. Но… Гадство, это «но» не дает мне покоя.

Задумчиво похлопываю по прохладному зеркалу в том месте, где только что стояла она. Сдавливаю пальцами переносицу, силясь справиться с пробудившимся желанием. Сейчас не помогают даже мысли о том, что она предположительный информатор.

Предположительный? Видимо, ей все же удалось посеять во мне зерно сомнения. Даже несмотря на то, что доктор не дал утешительных ответов.