Что, муженек, не ожидал, что я вернусь?! Думал, представление окончено? Но оно только начинается! Видел когда-нибудь, с какой скоростью умеют собираться и смываться испуганные шлюхи? Они еще армейской «спичке» фору дадут.

Поднимаю руку к потолку, замечая во взгляде Глеба страх. И спускаю курок. Гремит выстрел. Музыка моментально смолкает. Визг, суета. Прелесть.

— Играем в «Облаву», девочки! — кричу я. — Ментов я уже вызвала! Кто успел, тот не сел!

«Вечеринку остепенения» словно сквозняком выдувает из дома.

Глеб неторопливо поднимается с дивана, опуская стакан с янтарной жидкостью на журнальный столик.

— Положи, пока не поранилась, — сдавленно говорит он, выставляя руки перед собой.

— Сильнее, чем ты, меня уже не ранить! — выплевываю я, чувствуя, что мое терпение лопнуло. — Мало того, что не веришь не единому моему слову, так еще и решил, что я буду спокойно смотреть на твоих шлюх? Если из-за тебя мы потеряем Злату, клянусь тебе, что никогда не прощу! Очнись уже! Какое-то левое сообщение от Витиного информатора?! А если этот самый информатор играет на два поля?! И эти счета… Да я понятия не имею, кто их оплачивал! Ясно?!

Вижу, как в любимых глазах загорается понимание. Теперь-то ты меня слушаешь?! Так вот чего мне не хватало для весомости аргументов?!

— Глеб Виталич, что тут у вас…

Слышу за спиной голос Вити и оборачиваюсь. Водитель ошеломлен и явно напряжен."

"— Вон пошел, — шипит Глеб. — Не видишь, у меня с женой серьезный разговор?

Витя пятится обратно в коридор, не отрывая глаз от пистолета в моих руках. А я сдавленно вскрикиваю, когда мое тело оказывается в тисках сильных рук.

— Тише-тише, маленькая, — успокаивающе шепчет мне в ухо Глеб, вынимая из рук оружие. — Я понял, был неправ. Сейчас сядем и спокойно поговорим.

— Да не о чем уже говорить! — взрываюсь я, отдавая пистолет и вырываясь из крепких объятий. Поворачиваюсь к нему, уже не в силах сдержать слезы, и выставляю указательный палец так же, как он это сделал в больнице. — Не прикасаться! — рычу, давясь слезами. — Не заговаривать без весомого повода! Не пытаться развести меня! Если еще не понял, ты для меня — просто… бык-осеменитель!

Отворачиваюсь, больше всего на свете мечтая спрятаться в своей комнате, но на пути встает Витя.

— Ну что я говорил, Глеб Виталич? — сетует он. — Ментов вызываем наконец-то?

— Рот свой закрыл и пошел вон отсюда!!! — рявкает Глеб за моей спиной. — Или я в первый раз неясно сказал?!

— Так… хозяин… Она бы вас пристрелила, если бы не я… — Витя непонимающе разводит руками, и мне как никогда хочется ударить человека. Вон как все вывернул! — Я вас с ней больше не оставлю!

— Витя, на хер иди уже! Эта дуреха скорее сама ненароком застрелится, чем в кого-то попадет. Щас как бы охрана не нагрянула. Передай, что ложная тревога.