Таблетки оказывали на него возбуждающее действие и агрессию не подавляли. Нил хорошо знал эту улыбочку и приготовился к тому, что за ней последует.

– Слыхал, Кевин? – начал Эндрю. – Кое-кто по тебе соскучился.

– Комитет не имел права одобрять эту заявку, – произнес Кевин так тихо, что Нил едва разобрал слова.

– А ты ведь говорил, что он за тобой придет.

– Я не знал, что это будет так.

– Врешь, – бросил Эндрю, и Кевин вздрогнул.

Чтобы видеть лицо Кевина, Эндрю развернулся вбок, спиной прижав Ники. Тот попытался отодвинуться от своего чокнутого родственничка и держался за подлокотник с такой силой, что побелели костяшки пальцев.

Эндрю либо не замечал неудобств, которые доставлял кузену, либо плевать на это хотел; он сверлил глазами Кевина. Того, казалось, сейчас стошнит, и все же известие не вызвало в нем паники. Эндрю легко разгадал причину такого самообладания.

– Ты знал, – произнес он. – И давно? День, два? Три-четыре-пять?

– Тренер сказал мне сразу, как утвердили заявку. В мае.

– В мае. Дэй узнал в мае. В мае. Дэй. Прямо «мэйдэй»[1] получается. Прикольно, да? Ну и когда ты собирался сообщить об этом мне?

– Я велел ему молчать, – вмешался Ваймак.

– То есть между тренером и мной ты выбрал тренера? – Эндрю расхохотался. – Твою ж мать! Значит, что угодно, лишь бы оказаться в любимчиках? Обман, предательство – черт, как же знакомо! И это после всего, что я для тебя сделал…

– Эндрю, угомонись, – приструнила его Эбби.

– Помоги мне, – одними губами прошептал Кевин.

Цокая языком, Миньярд по-птичьи склонил голову набок.

– Помочь тебе? Помочь тому, кто целый месяц врал мне в лицо? Как?

– Я хочу остаться, – выдавил Кевин. – Прошу, не дай ему забрать меня.

– Да это же ты перед ним прогибаешься, – фыркнул Эндрю. – Забыл, что ли?

– Пожалуйста.

– Знаешь ведь, как я ненавижу это слово.

Опустив голову, Кевин разглядывал собственные руки, сцепленные в замок на коленях, – точнее, не отрывал глаз от шрама, пересекавшего тыльную сторону ладони. До сих пор Нил видел этот шрам лишь мельком – не хотел, чтобы Дэй заметил, как он пялится. Безобразный рубец тянулся между тонкими костями кисти. В любом случае, удар, который Рико нанес Кевину, был грязным. Испустив театральный вздох, Эндрю рукой заслонил от Кевина его шрам.

– Посмотри на меня, – приказал он.

Кевин поднял на Миньярда затравленный взгляд. Пускай Эндрю и был под таблетками, Нил все равно не понимал, как он может ухмыляться, видя перед собой эти расширенные от ужаса глаза. Он через всю комнату ощущал отчаяние, владевшее Кевином, и это чувство было настолько ему знакомо, что его самого едва не выворачивало наизнанку.

– Все будет хорошо, – сказал Эндрю. – Я же обещал, так? Или ты мне не веришь?

В конце концов Кевин заметно расслабился.