— Что, Вика? — резко отпрянул от меня Вильям с таким лицом, что впору было ему оказывать помощь. Да что вообще с ними происходит?

— Ты проткнул меня, — протянула я и снова зашипела.

— Вика. Вика. Я слишком большой для тебя. Я сейчас за лекарем сбегаю!

— И чем же он поможет нам? Уменьшит твой размер? Вил? Ты меня пугаешь, честное слово, — хохотнул я и тут же скривилась. — Приподними меня! Со стола лучше смахивать надо! Половой гигант! — сморщила нос и постаралась приподняться, чтобы убрать этот злосчастный острый предмет, посягнувший на мое женское мягкое совершенство.

Вильям быстро сориентировался и, приподняв меня одной рукой, сдернул на пол, потом резко крутанул вокруг своей оси, словно я ничего не вешу, и надавил на поясницу, чтобы прогнуть меня. Ощущала себя куклой в его руках. Хорошо, что придержал за плечи и мягко опустил меня грудью на рабочую столешницу. Отстранился и, тихо хмыкнув, избавил-таки меня от острого предмета, которым оказалась простая скрепка. Будь она не ладна! Облегченно выдохнула. Услышала, что Вильям куда-то ее отбросил, и тут же ощутила, мягкие поглаживания на ягодицах."

"Я хотела приподняться и развернуться, потому как тоже намеревалась принимать активное участие в нашем безобразии, но этот любитель покомандовать не дал мне и шанса, громко хлопнув по ягодице своей пятерней, тут же другой рукой прижал меня животом к столу. Но не успела я возмутиться, как меня тут же в извиняющемся жесте нежно погладили, а то место, которое ныло острой болью от случайного вторженца, даже поцеловали, и ка-а-к поцеловали. Стон удовольствия сорвался с губ. Вильям оглаживал мое тело и все выше поднимался поцелуями-укусами по моему телу. Не знала, что на моей спине столько эрогенных зон: ямочки на пояснице, ребра. Он пересчитал своим языком все мои выпуклые косточки на позвоночнике, до безобразия медленно поднимаясь. Я изнывала от этой неспешности, меня потряхивало от возбуждения и предвкушения того, что же он со мной сделает, а его власть надо мной, когда он не давал мне даже подняться над столом, кружила голову.

Но когда он дошел до моей шеи, у самого основания роста волос, я задрожала от нахлынувших остро-нежных мурашек, распространившихся и быстро побежавших по моему доведенному до точки кипения телу. Я тяжело дышала, налившаяся грудь больно терлась возбужденными сосками о поверхность стола. Я тихо стонала, мои ногти царапали столешницу. И когда я думала, что уже вот-вот подойду к грани, почувствовала как рука Вильяма, которая хозяйничала у меня внизу как у себя дома, покинула меня. Я гортанно и разочарованно простонала, но тут же почувствовала, как Вильям развернул меня к себе лицом, снова подсадил на стол и наконец-то вошел. Только вместо безудержной страсти я ощутила неспешный ритм проникновения.