Зачем портить свои нервы и лить слезы в борьбе за того, кто отныне мне противен? Я скорее руку себе отрублю, чем прикоснусь к нему! Вот так!

– Я не выйду за него! Хоть убейте! – произнесла я, да так громко, что оставшаяся часть семейства, не решавшаяся входить в комнату до окончания женской войны, все-таки переступила порог.

– Девочки, идите к себе, – велел отец сестрам, и они, бросив на меня сочувствующие взгляды, повиновались. – Дорогая. – Папа подошел к матери. – Давай обсудим все спокойно.

– Нечего тут обсуждать! Этот брак состоится! – отрезала женщина, которая подарила мне жизнь и, видимо, в какой-то незаметный для меня момент перестала ее ценить. – Мы не можем отказаться. Слишком многое завязано на этом договоре, и ты это знаешь не хуже меня, Ксаво! Не нужно делать из меня монстра!

– Тогда не веди себя как монстр! – потребовала я. Вот смотрю на эту женщину и не узнаю. Знала, что она жесткая и беспринципная, но не думала, что испытаю ее розги на собственной шкуре.

– Думай, что говоришь, юная леди! – выкрикнул папа.

– Вот! – Мама покачала головой. – Это ты ее избаловал так, что она совсем отбилась от рук! Посмотри, какой стала!

– А какой я должна быть? Молча принимать всю гадость, что мне готовит моя же семья?

– Еще одно слово, и этой семьи у тебя не будет, юная леди! – пригрозила женщина.

– Лидия!

– Нет, Ксаво. Оставь это мне. – Мать сверкнула глазами. – Слушай внимательно, Рина. Либо ты поумеришь свой пыл и сделаешь то, что велено, либо отныне будешь сама по себе. Понятно?

– Пусть так! – выдала я, не веря своим ушам.

Если они готовы от меня отказаться, то почему я должна за них цепляться?!

– Ты, видимо, не поняла, что я имею в виду. Ты не получишь больше от нас ни копейки. Все твои развлечения с подружками, походы в женские салоны и покупки барахла – забудь!

– Если такова цена моей свободы – пожалуйста! Как будет угодно! – решила я, еще больше раздражая своей непокорностью.

– Тогда и об Академии Высшей Магии забудь. Больше ни копейки не дам на твое обучение! – Она ударила по самому больному.

– Лидия, – не выдержал отец. – Это уже слишком. Чем же она будет заниматься?

– Пусть поможет прислуге и поймет, что такое жизнь, раз так легко от всего отказывается! – Была непреклонна женщина, которую я называла мамой.

Я не могла больше смотреть на нее без слез. Они топили лицо, прожигали щеки, а мать глядела на меня холодно и равнодушно, выжидая, когда я сломаюсь и раскаюсь. Но нет.

Я ринулась к шкафу, достала сумку и принялась сию же секунду закидывать в нее раскиданные по полу вещи.

– Что ты делаешь?!

– Думаю, жизнь в этом доме мне уже не по карману! – выпалила я, не желая больше даже смотреть в сторону родителей.