— Я немного изменила прическу. Нравится? — я легкими движениями взбиваю постриженные пряди и кручу головой из стороны в сторону, давая ему разглядеть. Снова кокетничаю. Чем внимательнее и ласковее ведет себя Булат, тем сильнее становится моя потребность привлекать его внимание. Это ни с чем несравнимое удовольствие: получать от него комплименты, пусть даже скупые как сейчас:

— Да, тебе очень идет. С утра постриглась?

Я киваю. Конечно, время стрижки ему вовсе не интересно, и Булат это спрашивает, чтобы сделать мне приятно. Наверное, в этом и кроется причина моей растущей уверенности: в нашем «До» я сбивала пятки, пытаясь его догнать. В нашем «Сейчас» мои ступни целы, потому что мы оба идем друг другу навстречу. Он интересуется моей стрижкой а я прошу его называть меня как и раньше: Таисия. Мое полное имя больше не имеет ничего общего с ругательством из моего детства — из уст Булата оно звучит эксклюзивно, став частью нашего общего прошлого, которого у меня не получается стыдиться, хотя бы потому что оно наше.

— Как Акбаш? Мазь помогает? — спрашиваю я, памятуя о том, что два дня назад пес стал хромать, а осмотревший его ветеринар выявил воспаление между когтями.

— Да, ему лучше. Сегодня сможешь сама убедиться.

Я взволнованно сжимаю вилку. Булат рассчитывал, что после ужина мы поедем к нему, а я не предупредила, что не смогу. Отказывать людям мне по-прежнему сложно, а тем более ему, с кем я готова проводить все свое свободное время.

— Не получится… — виновато смотрю ему в глаза: — Извини… Просто Банди и так часто остается один из-за того, что я ночую у тебя, и я пообещала ему приехать домой сегодня.

Булат делает знак официанту повторить кофе и сосредотачивает взгляд на мне. Разочарован? Раздражен?

— В этой квартире много твоих вещей?

Я чувствую внезапное смятение этим неожиданным вопросом, не понимая, к чему он ведет. Возможные идеи кажутся слишком невероятными, чтобы иметь отношение к реальности.

— Не очень. Моя одежда, постельное белье… лежак Банди… посуда... Я хотела поменять кровать, но не успела…

— Немного, — перебивает Булат. — Завтра можно вызвать машину, чтобы перевезти их загород.

Если бы в моих силах было согнуть сталь, вилка в моей руке превратилась бы в баранку — так я ее сжала. И слова не могу вымолвить, потому что мне требуется время, чтобы поверить в услышанное. Я ведь правильно его поняла? Он хочет, чтобы я к нему переехала? Или нет? Что значит: «перевезти вещи?»

— Ты имеешь в виду… Предлагаешь… Хочешь, чтобы я переехала к тебе?

Лицо Булата выглядит предельно серьезным, смотрит, не мигая.

— Ты ночуешь со мной пять дней из семи, и когда-то уже жила у меня. Что тебя так удивляет?

Что меня так удивляет? Все.