А сегодня, в воскресенье, ко мне заявилась мама. Свалилась как снег на голову.

Время было обеденное, а я только продрал глаза. Естественно, ночью мне очень плохо спалось!

- Пил? - спросила мама и обнюхала меня, когда я, накинув халат, открыл ей дверь.

- Чего сразу пил? Трезвый, как стекло!

- А чего тогда спишь до обеда? Небось по клубам вчера шлялся до утра!

- Мама, - устало произнес я. - Меня поздно воспитывать.

- Эх, зря мы тебя не пороли в детстве...

Пока я плескался в ванной, она успела напечь вкуснейших блинчиков. Где она муку-то взяла? У меня ее сроду не водилось. Могла и с собой привезти, с нее станется.

- Тебе не приходило в голову, что нужно предупреждать о своих визитах? - спросил я. - Вдруг я был бы не один.

- Ой, не надо! Я прекрасно знаю, что сюда ты девушек не водишь. А в твою квартиру я ни за какие коврижки носа не суну!

Да, не вожу. Но вчера, между прочим, собирался!

Воспоминания о вчерашней новости навалились на меня головной болью. А у мамы как будто чуйка! Знает, когда начать свои сводящие с ума разговоры!

- У Надежды третий внук родился, - заявила она, подкладывая мне на тарелку блинчиков.

И весьма многозначительно посмотрела на меня.

Начинается!

- А у Софьи Павловны - двойня! А всего четверо. А ведь она моложе меня на два года!"

"- Я понял. У вас там соревнование по внукам. Ты проигрываешь. Сочувствую. Но ничем помочь не могу.

- Так и будешь непотребных девок себе в берлогу таскать?

Не в берлогу, мама. А на траходтром.

Вслух я этого, конечно, не сказал.

- Ты вообще собираешься заводить детей? Тебе уже тридцать два!

- Вообще-то тридцать один. Ты зачем мне год накинула? Хочешь сказать: часики тикают?

Я пытался перевести все в шутку. Но мама была неугомонна. Я начал закипать. Сидел, совал в рот блин за блином, не чувствуя вкуса. Боялся, что сорвусь, как два года назад. У моей родительницы просто талант наступать на самые больные мозоли!

Тогда она была просто невыносимой. Насела на меня с болтовней о внуках, прицепившись к тому факту, что у меня появилась более или менее постоянная девушка.

Но ее разговоры были абсолютно и категорически неуместны. Я наорал на нее, хлопнул дверью. Потом, конечно, долго извинялся. Мне на самом деле было очень стыдно, ведь она была ни в чем не виновата.

Зато после того случая она на некоторое время успокоилась, не лезла ко мне с требованием немедленно предоставить ей внуков. И вот теперь опять!

Когда она заговорила о том, что в моем саду не помешала бы пара грядок вместо сплошного газона, я выдохнул. Внимательно выслушал все ее соображения, даже кивал. Ага, конечно, грядки! Сдались они мне.

Выпроводить любимую родительницу мне удалось только к вечеру. Причем пришлось еще и самому отвозить ее домой! Такси ей, видите ли, не понравилось. А папа отказался с ней ехать.