Похоже, я перегнул палку, надо было аккуратнее выбирать выражения.

Но я переживаю за Аленку! Ей плохо! Ей больно! Она страдает, и я должен ей помочь!

- Все идет прекрасно, - убеждал меня врач. - Как по учебнику. Мы применили необходимое обезболивание. Еще немного - и вы станете счастливым отцом.

Что? Честно говоря, и уже и забыл, что мы тут собрались не просто так. Что в конце всего этого мероприятия должен появиться ребенок. Я просто хотел, чтобы все это закончилось!

- У меня нет сил тужиться, - пропищала Аленка.

- Есть у тебя силы, - уверенно произнесла медсестра. - Я же вижу. Давай, соберись.

Аленкины стоны рвали мне сердце. Я никогда в жизни не чувствовал себя настолько беспомощным! Моя любимая женщина корчится от боли, а я ничего не могу сделать.

- Очень больно? - зачем-то спросил я. В очередной раз.

Дебил, не иначе!

- Ты даже не представляешь, - выдохнула Аленка.

И снова часто задышала."

"Боже, как это ужасно. Неужели все женщины так мучаются? Да как они вообще после такого соглашаются заниматься сексом и рожать детей? Наверное, Аленка больше не захочет. Я бы на ее месте не захотел. Я бы на ее месте убил того, из-за кого ей пришлось пройти через весь этот кошмар. То есть меня.

- Тужься, сильнее, давай, давай - медсестра вела себя, как толпа болельщиков на стадионе.

Как ни странно, на Аленку эти бодрые выкрики действовали благотворно. Она старается, она тужится изо всех сил. Она настоящий герой, моя маленькая мужественная девочка!

- Давай, давай! Не расслабляйся, осталось чуть-чуть.

- Головка показалась, - раздалось из-за простынки, которая была накинута на Аленкины ноги. Они торчали из подставок, напоминающих пыточные орудия. А за ними пряталась голова врача.

Я сделал шаг туда, Аленка удержала меня, вцепившись в руку так, что пальцы хрустнули. Откуда у нее столько сил?

Я погладил ее по голове.

- Тужься! - снова командовала медсестра.

Аленка схватила мою ладонь, провела ею по своему лицу и… впилась в нее зубами!

Мы заорали вместе. Аленка - громко, протяжно. Я - стиснув зубы.

И тут к нашему крику присоединился еще один - тонкий, пронзительный, как будто пищит голосистый котенок.

Я увидел в руках врача красное, мокрое, кричащее существо.

- У вас мальчик! - произнес он.

Комната поплыла у меня перед глазами. Мальчик… Сын… Он родился. Вот он, передо мной. Это он и есть!

Что за вонь?

Оказывается, вторая медсестра поднесла к моему носу ватку с нашатырем. Я дернулся. Комната больше не плыла.

- Обмороки нам сейчас ни к чему, - ласково проговорила она.

- Я не собирался падать в обморок!

- Вот и хорошо.

- Мирон, - Аленка сжимала мою ладонь.

Она улыбалась, по ее щекам катились крупные слезы. Я бросился ее обнимать, целовать, а она все время смотрела туда, где медсестра проделывала какие-то манипуляции с нашим сыном.