Пусть по утрам нам никогда не перепадает, но мы можем хотя бы полюбоваться на Аленкину попку, торчащую из простыней, на ее вызывающе разбухшую грудь, которая покачивается под ночнушкой, когда она ходит по комнате. Можем помечтать, уединившись в душе…

Одинокое утро - это печально. Но есть и радостные новости. Я вчера избежал чудовищной ошибки. Что было бы, если бы я проснулся, а у меня в кровати торчит стриптизерша Кристина? Просто жуть!

И не только потому, что с утра она точно выглядит не как свежая роза. Я был сам себе отвратителен, предав доверие Аленки. Так когда-то поступил ее бывший. И я набил ему морду. Чем я был бы лучше него?

В общем, я молодец. Горжусь собой.

Может, когда-нибудь я и расскажу Аленке об этом последнем искушении, которое я с честью преодолел. Но сейчас об этом лучше промолчать. Так мне кажется. Аленка нервная, мнительная, ее эмоции за пять минут могут пройти весь спектр от нереального счастья до паники и слез.

Помнится, на прошлой неделе она начиталась в интернете каких-то ужасов о патологиях беременных. И, конечно, сразу вообразила, что больна всем, чем только можно. Я битый час ее успокаивал! И строго-настрого запретил ей читать подобные статьи.

Но когда-нибудь все придет в норму. Мы станем ближе. Тогда и похвастаюсь, какой я герой.

Звонок. Аленка!

Я радостно схватил трубку.

- Доброе утро, солнышко! - вырвалось у меня.

Я не мастер говорить нежные слова. Мешает какой-то барьер, сам себе кажусь слюнявым идиотом, если пытаюсь шептать Аленке нежности. По какой-то неизвестной причине, у меня получается только “зайка”.

Но сегодня спектр сам собой расширился.

- Привет, я так соскучилась! - выпалила Аленка. - Без тебя меня мучает бессонница.

- А я думал, ты прекрасно выспалась. Никто не пристает, не лезет под майку, не тычется дровосеком…

- Да…

Аленка грустно вздохнула. Действительно, грустно?

- Включи видеозвонок, - попросил я.

- Я лохматая и заспанная…

- Это кайф! Я обожаю, когда ты такая. Как дюдюка.

Не знаю, что это. Само вырвалось.

- Подожди, я причешусь…

- Не надо!

Я нажал на значок видеокамеры, с нетерпением ожидая, когда на экране появится заспанное лицо Аленки.

А вот и она. Еще красивее, чем я помню. Сидит среди подушек в ночнушке, сползшей на одно плечо.

- Ты выглядишь… потрясающе. А, если опустишь лямку ночнушки ниже, будет еще лучше.

- Мирон! - зарделась Аленка.

- Покажи мне их.

- Кого?

- Своих офигенных близняшек. Мне кажется, они еще немного подросли, пока меня не было.

- Кажется, нет…

Аленка коснулась своей груди, сжала ее… Боги, как это заводит!

- Давай, - вырвалось у меня хриплым шепотом.

Вся кровь отхлынула к дровосеку, который встал по стойке “смирно” и тянулся вверх, пытаясь запрыгнуть в экран телефона.