Когда без пяти минут шесть раздался стук в дверь, она все равно не была готова. Хитклифф впервые в жизни не опоздал. Кэтрин впервые в жизни не понимала, что делать. Они не виделись с той самой ночи в школе, и теперь Кэт не представляла, как следует себя вести. Она даже поискала ответ в интернете, но, к своему сожалению, ничего внятного не нашла.

– Привет. – Он стоял по ту сторону двери и мягко улыбался. – Отлично выглядишь.

Казалось, что и самому Хитклиффу этот разговор казался вымученно странным. То, что происходило между ними той ночью, было пусть и безумием, но таким простым и понятным, а сейчас они оба не знали, как себя вести.

Он наклонился, то ли пытаясь в качестве приветствия ее поцеловать, то ли у него вступило в спину, а Кэт замерла, не зная, надо ли обнять его в ответ. Романтика точно не ее конек. Но, на счастье, в дом прошмыгнул кот, едва не сбив обоих с ног, чем разрушил неловкость.

– Вот гад! – крикнула ему вдогонку Кэтрин, но серый хвост уже скрылся в кухне. – Опять к Престон таскался. Когда только успел сбежать?

– Забавно. – Хит принялся ковырять носком ботинка прилипший к порогу снег. – А, да, кстати, вот.

Возможно, Кэт показалось, но Хит, чуть смутившись, протянул ей сверток в подарочной упаковке.

– Не стоило…

Хотя Кэт тоже приготовила ему подарок, она не ожидала от Хита чего‑то подобного.

– Посмотришь в машине? – спросил Хит. – Просто потом будет сложно припарковаться.

– Да, без проблем. – Кэтрин накинула куртку, и они уселись в его дымчатый «бьюик», судя по обшивке сидений много повидавший. – Теперь можно посмотреть?

– Валяй.

Она никому не признавалась, что последний рождественский подарок получила в двенадцать, а теперь едва не сгорала от предвкушения, разрывая хрустящую упаковочную бумагу.

– Боже, он такой красивый!

Внутри оказался ежедневник. В переплете из мягкой кожи цвета раздавленной вишни, с тисненой буквой К в центре и золотистым ляссе.

– Надеюсь, тебе правда нравится, – ответил Хит. – Несмотря на то что все равно продолжаю считать: тебе не нужна эта гора записных книжек.

Но если тебе так спокойнее, то вот.

– Они мне нужны, чтобы ничего не забывать.

– Но ведь ты и так ничего не забываешь, Кэт, – мягко улыбнулся Хитклифф.

И она не нашлась что добавить. Ведь этот жест как будто говорил: я принимаю тебя такой, какая ты есть. А может, ей хотелось так думать?

– Только, умоляю, пароли от почты больше на первой странице не записывай, – ухмыльнулся Хитклифф, заводя мотор.

– Ладно.

Из печки подул теплый воздух. Хит вывернул на центральное шоссе, а потом его рука легла ладонью вверх на панель, разделяющую два сиденья.

– Иди сюда, – произнес он, и Кэтрин опустила свою ладонь сверху.

Он переплел их пальцы. Его ладонь была больше. Крепче и шире, чем ее.