Да, этого не случится.

Я не собираюсь сидеть здесь и заставлять ее чувствовать себя униженной. Скорее всего, это ужасная идея, даже хуже, чем предложить забрать ее у механика или отвезти на вечеринку, но ярость, переполняющая меня, затуманивает мои суждения. Я нежно кладу руку на лицо Лейкин. Ее внимание немедленно переключается с него на меня, когда смесь страха и замешательства наполняет ее глаза.

— Я собираюсь кое-что сделать, и мне нужно, чтобы ты доверяла мне, хорошо?

Она прикусывает нижнюю губу и кивает. — Хорошо.

Я не позволяю себе колебаться ни секунды, когда притягиваю ее к себе и накрываю ее рот своим.

 Предполагалось, что все будет быстро — мягко и просто, — но, когда она обнимает меня за шею и приподнимается на цыпочки, чтобы быть ближе, я ничего не могу с собой поделать. Рука, которая не лежит на ее щеке, перемещается на поясницу и прижимает ее ближе, когда мы оба углубляем поцелуй.

В ту секунду, когда ее язык переплетается с моим, вкус клубники и ванили — это все, на чем я могу сосредоточиться. В этот момент мы не на вечеринке, она не младшая сестра моего лучшего друга, и я не целую ее с единственной целью заставить ее бывшего подавиться своими словами.

Нет.

В этот момент она моя.

Подожди, черт.

Осознание того, что только что пришло мне в голову, окатывает меня, как ведро ледяной воды, и я заставляю себя разорвать поцелуй. Я прижимаюсь своим лбом к ее, пока мы вдвоем переводим дыхание, и когда я открываю глаза, я вижу, что Лейкин смотрит на меня в ответ."

"Достав ключи из кармана, я вкладываю их ей в руку. — Выйди на улицу и подожди меня у моего грузовика.

Она делает глубокий вдох, прежде чем кивнуть и сделать, как я говорю.

 Я смотрю ей вслед, когда она выходит через парадную дверь, а затем поворачиваюсь к Крейгу. Его внимание уже приковано ко мне, его челюсть сжата, а глаза сузились.

— Итак, скажи мне, — начинает он, когда мы встречаемся в середине комнаты. — Как поживают мои неряшливые секунды (Sloppy seconds — это выражение обозначает занятие сексом с партнёром, у которого только что уже был половой акт.).

Я прикладываю язык к щеке и сухо усмехаюсь, прежде чем схватить его за куртку и швырнуть на перила лестницы.

Некоторые люди ахают, в то время как большинство просто останавливаются и смотрят.

— Иисус Христос, — говорит Крейг. — Остынь нахуй, братан.

Я, блядь, тебе не братан. — Отдай свой телефон, говнюк, или тебе будет только хуже.

— Хорошо, хорошо, — бормочет он и достает свой телефон.

Я вырываю его у него из рук и вместо того, чтобы перейти к фотографиям, сразу захожу в настройки. Достаточно плохо, что он позволяет своим друзьям заполучить фотографии, которые всегда должны были оставаться конфиденциальными.