Если мне когда-нибудь нужно было снять стресс или просто отвлечься, ничто не могло сравниться с ощущением скольжения моих коньков по льду.

Мои шаги замедляются, когда мой взгляд останавливается на Лейкин. Она полностью погружена в музыку, катается по льду как профессионал, которым, я знаю, у нее всегда был потенциал быть. Но у нее нет никакого интереса становиться профессионалом. Владелец не раз пытался заполучить ее на борт, и каждый раз, когда она ему отказывала, он жаловался на это всем, кто был готов слушать.

Она впустую тратит свой потенциал.

Когда вы в последний раз видели, чтобы кто-то входил сюда с такой грацией, как у нее?

Могла бы выиграть гребаную Олимпиаду в любой случайный вторник, но нет. Она предпочла бы учить кучу маленьких детей.

Похоже, что самая большая неудача этого человека в жизни — не заставить Лейкина согласиться стать следующей Мишель Кван. Но когда я стою здесь и наблюдаю за ней, действительно наблюдаю за ней, я понимаю почему.

Она чертовски невероятна… среди стольких других вещей.

Не то чтобы я никогда не замечал, что Лейкин великолепна. Мои глаза работают просто отлично. Но после того, как я услышал ее признание прошлой ночью, это как будто дополнительный свет сияет исключительно на ней, делая ее ярче всего остального и требуя моего внимания. И я не могу найти чертов выключатель, чтобы выключить это.

Видишь ли, было время, когда я не мог оторвать от нее глаз. Когда мы с Кэм только начали дружить, она заходила в комнату, и я не мог думать ни о чем другом. Но моя дружба с Кэмом становилась все крепче, я убедил себя, что это просто период полового созревания. Что дело было не в ней как таковой, а в том факте, что она была симпатичной девушкой, а я был полон бушующих подростковых гормонов.

И теперь она делает из меня лжеца.

Зная, что вступаю на опасную почву, я засовываю пальцы в рот и свищу достаточно громко, чтобы она услышала меня сквозь музыку. Ее брови на секунду хмурятся, и она катится к воротам.

— Все в порядке? — спрашивает она.

Я поднимаю ее телефон. — Ты забыла это в моей машине.

— О. — Она забирает его у меня. — Спасибо. Я даже не заметила.

— Я бы тоже, если бы Мали не позвонила и не заставила его вибрировать.

На ее лице появляется выражение страха, прежде чем она быстро его маскирует. — Ты ответил на звонок?

Я мог бы поиздеваться над ней. Можно было бы притвориться, что Мали раскрыла ее секрет. И если бы она не была такой охуенно запретной, я мог бы. Но я имел в виду то, что сказал Девин прошлой ночью. То, что я буду вести себя так, как будто понятия не имею, что она ко мне неравнодушна, так будет лучше для всех, включая меня самого.

— Да, но я просто сказал ей, что ты перезвонишь. — Я делаю паузу. — О, я также немного травмировал ее.

— О, Боже.