Как только звонок начинает раздаваться из динамика его телефона, я чувствую, как он вибрирует у меня на животе. И Мали, будучи настоящей богиней, которой она является, начинает говорить, чтобы заглушить этот звук.

— Ой, я забыла тебе сказать, — говорит она, как будто обращаясь только ко мне. — На днях на работу пришел парень с женщиной, которая явно не была его женой. Его жена приходит постоянно, так что я, конечно, знаю, кто она такая. Так вот, он попросил эту сучку выбрать себе нижнее белье.

Пока Мали продолжает свой рассказ, я не могу не смотреть на Хейса. С каждым вибрированием телефона боль в груди становится все сильнее.

А на третьем звонке он поднимает на меня глаза, давая понять, что его намерения очевидны.

Я могла бы ответить на звонок.

Я могу взять трубку прямо сейчас, и мой голос будет звучать из динамика, показывая всем, что это я. Что я — та девушка, с которой он провел последние пару месяцев.

Он полностью отдает власть в мои руки.

Но то, что у нас было, значит для меня больше, чем то, что вполне может стать пьяной ошибкой на утро.

Звонок переходит на голосовую почту, и оставшаяся в нем крупица здравого смысла вешает трубку как раз в тот момент, когда произносятся первые три цифры моего телефонного номера.

Но код города им ни о чем не говорит. Это может быть кто угодно.

Я вздыхаю, стараясь не обращать внимания на то, что мое сердце как будто снова разрывается, и Мали прислоняется ко мне, чтобы дать понять, что она рядом. Тем временем Эйден в шоке смотрит на Мали.

— Подожди, — говорит он. — Вы действительно отправили квитанцию на электронную почту его жены?

Мои глаза расширяются. Очевидно, я не уделила достаточного внимания ее истории. Но Мали ухмыляется, небрежно пожимая плечами.

— Ага, — говорит она ему. — Ну, технически система так и сделала. Я просто записала его на ее счет. Я не виновата, что он свинья."

"Она права. Надеюсь, что ее дикие наклонности не приведут к тому, что однажды ее задницу убьют.

Теперь очередь Хейса, и он выглядит совсем не так, как хотелось бы. Но когда он смотрит прямо на меня, в его глазах что-то меняется.

— Лейкин, — мое имя впервые за всю ночь слетает с его губ. — Правда или действие?

Прямо сейчас я ни за что не доверяю ему настолько, чтобы выбрать «действие», так что у меня остается только один вариант.

 — Правда.

Уголки его губ приподнимаются. — Какой твой любимый день лета на данный момент?

Эйден насмехается. — Это дерьмовый вопрос. Что за ерунда?

Но он не знает, что мы провели вместе почти все лето и что большинство моих воспоминаний за последние пару месяцев связаны с ним. Я знаю, что он делает. Он ищет что-то, хоть что-то, за что можно ухватиться. Чтобы сказать ему, что я не стерла все из памяти.

И я не могу не подарить ему это.

— Я видел концерт Томаса Ретта.