Поэтому единственным выходом оставалась крыша.

И его там не было.

Часть меня подумала, что он снова избегает меня. Что он не хочет разбираться с тем ущербом, который причинил. А какая-то часть меня смирилась с этим, потому что мысль о встрече с ним все равно была слишком болезненной. Но даже зная, что его там нет, я не пошла к костру.

Я не хотел быть ни с кем рядом.

Только когда Мали и Монти однажды утром ворвались в мою комнату и заставили меня встать с постели, я снова начала функционировать. Лично меня устраивало лежать в кровати и плакать над ромкомами весь день, но им это было не по душе.

Монти организовал целый день баловства для нас с Мали, и она точно знала, куда пойти на обед, чтобы я хоть что-то съела.

Они помогли мне выбраться из темноты, и я благодарна им за это — вот почему я не уверена, пойду ли я завтра.

Я ни в коем случае не забыла о нем. У меня до сих пор наворачиваются слезы, когда в голове всплывают какие-то воспоминания. Я все еще ищу его голос, когда Кэм возвращается домой с хоккейной тренировки, и думаю, с ним ли он. Черт, у меня чуть сердце не разорвалось, когда я увидела его вчера выходящим из моего дома.

Я знаю, что не совсем готова увидеть его снова — пока, во всяком случае, не готова. Но я не уверена, что готова проигнорировать этот шанс услышать, что он скажет.

И в этом кроется причина моей нерешительности."

"Солнце проглядывает сквозь жалюзи, когда оно начинает подниматься, и я понимаю, что время для принятия решения истекает. Я пыталась позвонить Мали и спросить, что мне делать, но она сказала, что ничем не может мне помочь. Что это решение я должна принять сама, и она поддержит меня в любом случае.

Это было мило, но, черт возьми.

Все это время она была навязчивой и властной, а сейчас решила не лезть не в свое дело? Невероятно.

Мой телефон вибрирует, ударяясь о тумбочку, и сердце замирает, когда я вижу, что это еще одно сообщение от Хейса. Честно говоря, немного удивительно, что он вообще сейчас не спит.

Я уже еду на наш пляж и буду ждать там до полудня. Надеюсь, ты придешь, но я пойму, если нет.

Боже, я не знаю, что хуже. То, что он готов ждать шесть часов, чтобы посмотреть, приду ли я, или то, что он так самоотверженно это делает. Дело в том, что Хейс не так часто показывает свою уязвимость.

Я думаю, это защитный механизм. В этом смысле он как кирпичная стена. Но за то время, что мы провели вместе, я, как мне кажется, научилась довольно хорошо его читать. И количество уязвимости в этом сообщении достаточно, чтобы заставить меня встать с постели и начать собираться.

Я не знаю, как все пройдет. Вполне возможно, что в итоге я окажусь еще более сломленной, чем раньше. Но я обязана исключить еще одно «а что, если».

Въехав на парковку, я вижу, что его машина уже стоит и ждет.