Втолкнули хрупкого юношу, и тот, не удержав равновесия, сломанной куклой рухнул на пластиковый пол. Один из охранников с силой пнул его, а потом, схватив за волосы, убрал с дороги. Следом влетела голубокожая девушка со спутанными черными волосами, распластавшись на полу. К ней поспешил согнувшийся морщинистый, такой же голубокожий гуманоид, видимо уже в почтенных летах, и помог ей подняться на ноги. Увидев это, охранник отстегнул с пояса странный цилиндр и махнул им в сторону старика и девушки. Из него в воздухе вырвались два красных извивающихся световых луча. Оба голубокожих вздрогнули и сжались от удара, а на их телах, в местах, где коснулась адская плетка, вспухали безобразные багровые полосы.

Черный комбинезон что-то кричал брюнетке, а та низко опустила голову, лишь вздрагивала всем телом.

Я смотрела, от ужаса распахнув глаза. Руки непроизвольно сжались в кулаки. А за стеклом отвратительные картины сменяли друг друга.

Когда узников втолкнули всех, один из охранников вкатил странный агрегат, из которого в коричневые плошки стал разливать жижу темно-серого цвета. Изможденные существа потянулись к нему, сгрудившись вокруг и протягивая руки.

В толпу вклинились еще двое конвоиров и начали размахивать своими странными плетками, сгоняя рабов в подобие очереди.

– Это ужасно! Ужасно! – прошептала я.

– Теперь ты видишь, чем отличаются рабы от вас? – спросил подошедший ко мне Крэгус.

– За что их так наказали?

– Преступления разные. Закон для всех един и наказание одно – рабство.

– Один убил сто чело… существ себе подобных, а второй украл краюху хлеба, потому что был голоден, а наказаны одинаково? – вскричала я.

– Они и так наказаны, зачем же над ними издеваются охранники?

– Нуберийцы самые лучшие стражи во всех галактиках.

Они всегда перевозят рабов. Птаха, они же преступники… – как-то неуверенно закончил Крэгус.

Снова взглянув через стекло, я обомлела. Красивая, даже несмотря на грязь и рубище, девушка, блондинка с темно-оливковой кожей и огромными, в пол-лица, печальными синими глазами, получив свою порцию похлебки, медленно отходила к стеночке. Но, видимо, истощение дало о себе знать. Ее хрупкая фигурка пошатнулась, и миска выпала, покатившись по полу. Испуганно она смотрела на подходящего конвоира, ожидая удара.

Но тот лишь рассмеялся, схватил девушку за горло, отрывая от поверхности, и швырнул на пол. Пленница попыталась подняться и отползти, но желтоволосый самец уже навалился на нее, по-хозяйски устраиваясь между ее бедер и задирая серую хламиду. Хрупкая фигурка изворачивалась, царапая своего насильника, но мужчина был намного сильнее. Он наотмашь ударил девушку по лицу. Одной рукой удерживая руки все еще брыкающейся жертвы, второй рукой расстегивал комбинезон.