– Если мы немедленно не поговорим… То я… Я… Я не пущу тебя к себе в кровать месяц!

– Жестокая, – обиделся он, – ладно. О чем ты хотела поговорить?

Дракон снова сгреб меня в охапку и, привалившись к бортику бассейна, уложил меня сверху. О чем можно с ним разговаривать, если его руки блуждают по всему моему телу, а в живот упирается нечто твердое, от касаний которого мысли разбегаются и нет возможности их хоть как-то направить в нужное русло. При этом взгляд Анситора сделался таким внимательным, словно мы не лежим сейчас голые в воде, а, как минимум, сидим в зале переговоров, собираясь начать конструктивный диалог.

– Ну, неееет! Я не могу так, – увернулась и резвым дельфинчиком поплыла к ступеням, – мне нужно одеться. И не смей за мной ходить!

Не успела я подойти к двери гардеробной, как передо мной открылась арка перехода, из которой вышел уже полностью одетый Анситор. Ну вот как он это делает? Я еще не успела попросить змеек высушить волосы, а он уже бережно укутал меня в пушистое полотенце.

– Просила же не ходить за мной! – вредничала я.

– Я и не ходил.

Я переместился и подумал, что полотенце тебе пригодится. – Он улыбнулся и легонько поцеловал меня в самый кончик носа. – А еще у тебя очень аппетитная попка, маленькая, упругая, розовая… Так и хочется ее…

– Хватит! – зашипела я, негодуя. – Ну нельзя же быть таким похотливым!

– Это пройдет, – шепнул космоужас на ухо, не забыв горячо подуть на раковинку, – со временем.

– Кккогда? – уже не столь уверенно поинтересовалась.

– Скоро, – Анситор, как ни в чем не бывало принялся меня вытирать с таким деловым видом, словно не он только что соблазнял меня своим дыханием и бархатными нотками в голосе, – лет через пятьсот, я думаю!

Мда.

Интересно, по законам их Совета Разумных за намеренное убийство мужа, представителя исчезающей расы, что полагается? Может, стоит учесть и этот вариант? Космоманьяк тем временем сушил и укладывал мне волосы, отпуская серебристых, таких знакомых змеек. Ведь раньше они другие были, а сейчас, как мои.

– Анситор, – попробовала развить мысль, настойчиво постучавшуюся в голову, – змейки… То есть твоя сила, ее цвет, он изменился?

– Не могу сказать, – он материализовал искристую змейку на своей ладони и сейчас внимательно ее рассматривал, – я не знаю, какой цвет был раньше.

Сила стала для меня видимой лишь после Обряда. А ты видела?

– Да, но слабо, потому что я тогда только обнаружила, что могу видеть. – Отступила от него на шаг, закутавшись в полотенце. – Твоя сила была желтой, моя – белой, у других Драконов – зеленая. А вот змеек личных у меня не было. Только после обряда появились.