Я не знала твоих родных, но, мне кажется, они рады были бы тому, что ты нашла для себя экипаж.

Аврора шмыгает носом – шумно и неизящно.

– Мой отец оставил маму, когда ее выкинули из состава экспедиции. В каком-то смысле они с моей сестрой еще тогда его потеряли. Но когда исчез «Хэдфилд», они наверняка почувствовал, что потеряли нас обоих. – Она мотает головой. – А я… я никогда не смогу им помочь. Никогда не вернусь рассказать, что жива и здорова.

И снова шмыгает носом, голос ее дрожит.

– В последний раз я говорила с отцом перед отлетом с Земли… и мы поругались. Я сказала ему то, чего на самом деле не хотела. И это было последнее, что он от меня услышал. Об этом не думаешь, когда оно происходит. Кажется, что твои родные всегда будут с тобой.

Все молчат. Ветерок шевелит лежащую пыльцу, теребит окружающие нас непонятные растения, они слегка шелестят.

Я не знаю, что можно сказать. Мои родные исчисляются сотнями, понятие «одиночество» у нас просто невозможно.

Я много раз бывал изолирован, часто оставался без компании, иногда без связи, но никогда не был одинок так, как Аврора сейчас.

– Я думаю, – медленно начинает Зила, и я подбираюсь в ожидании грядущей бестактности, – что, если бы твоей сестре и матери был дан выбор между твоей смертью и возможностью считать тебя мертвой и так и не узнать о своей ошибке, они бы выбрали второй вариант. Если бы мои родные могли быть живы, а ценой было бы мое незнание этого, я бы такую цену заплатила.

Но чудо – Аврора едва заметно, слабо улыбается Зиле.

Наша вневременная девочка горюет не только о своей семье, но и о себе тоже – никто из нас не в курсе, что она на самом деле собой представляет, хоть мы и следуем дорогой, которую она прокладывает. Но ведь наверняка она желает быть хоть в чем-то нормальной. А это чувство нам всем знакомо.

И ощущается какая-то… общность, когда все мы снова пускаемся в путь – самая странная группа неудачников, когда-либо топтавшая брошенную чужую планету, захваченную жуткими растениями и осаждаемую военной силой. Но до колонии идти еще минут двадцать, а в животе у меня как будто полно замерзшей смазки, и вокруг все тихи как могила. Определенно время поднять настроение.

– Так вот, – говорю я. – Про этих самых шинтан…

– Шимпанзе! – не выдерживает Тайлер наконец.

– Да без разницы. У вас они еще есть?

– Вымерли, – говорит Кэт. – Как ты вымрешь в ближайшее время.

– Очень смешно, Ноль. Но я хотел спросить: вы их точно не придумали? Очень смешно получается: волосатые почвоеды, летающие на космических кораблях и почти совпадающие с вами по ДНК? – фыркаю я. – Очень мне сомнительно, что они вообще существуют.