Они совершенно черные, пилоты их держат под углом, чтобы виден был лишь минимум профиля, и у них практически нет площади, генерирующей ответ ЛАДАРа. Ударили они внезапно, и ударили сильно: их плазменные пушки расплавляют корпус штурмовика. А я не могу понять, то ли нас спасло произошедшее в последнюю минуту чудо, то ли мы увязли еще глубже, чем минуту назад.

– Челлерийские фрегаты-невидимки, – говорит Кэл.

По всем открытым каналам звенит голос Принцепса:

– Похоже, кто-то хочет получить обратно свой Триггер, – выдыхает Скарлетт.

– Гм. – Финиан косится на Аврору. – Никто не хочет сообщить ему, что мы его разломали?

Мы влетаем в гравитационный колодец Октавии III. Охладитель, вытекающий из двигателей левого борта «Беллерофонта», медленной спиралью входит в верхнюю атмосферу планеты.

Челлерианские корабли снуют быстрее колибри, уклоняются от пушек штурмовика и терзают большой корабль, как стая муравьев, нападающих на слона. Я вижу, как «Беллерофонт» открывает двери ангаров, выпуская истребители. Основная масса их вступает в бой с верткими челлерианскими кораблями, но с полдюжины поворачивают и устремляются к нам.

Наш уровень энергии быстро падает, но я в таких ситуациях как рыба в воде. Разворачиваю наш корабль навстречу приближающимся истребителям, уклоняюсь от их огненных потоков как нить, виляющая через игольное ушко. Все годы тренировок, все инстинкты, все ритмы, пульсирующие в моих жилах, выплывают на поверхность. Я не чувствую рук, порхающих над управлением, не чувствую тела в виляющем и вертящемся подо мной корабле.

Я бросаюсь вниз и выскакиваю из гравитационного колодца, набирая дополнительную скорость. Кэл взял на себя вспомогательное оружие, и мы косой огня проходимся по птичкам АОТ. Меня переполняет восторг, когда я вижу, как охотник становится дичью. Когда вижу, как челлериане и «Беллерофонт» режут друг друга на куски. Когда синее пламя и шрапнель наших выстрелов снимают с хвоста «Лонгбоу» истребители по одному.

И тут я вспоминаю, что мама была пилотом АОТ.

И понимаю, что в этих истребителях сидят настоящие живые люди.

Двигатель начинает барахлить. Утечка энергии из пробоины доходит до красной черты. А я, задумавшись о людях в тех кабинах, становлюсь неаккуратной. «Беллерофонт» в огне, из оплавленного корпуса вырывается кислород и горит в черноте. Челлериане тоже порваны в клочья, куски изящных черных кораблей-невидимок кувыркаются, мерцают в космосе осколками битого стекла.

Верхнюю атмосферу планеты поджигает вспышка ядерного огня – отчаянный удар умирающего «Беллерофонта».

Доносится по связи рев Бьянки – его корабль настигло взрывом. Я вижу огненный шар, вижу волну электромагнитного удара, несущуюся к нам.