Придется теперь отцу сдаться. Она должна получить его благословение на замужество с любимым человеком.

И лишь две неприятные мысли беспокоили ее сейчас, как только она начинала планировать будущие шаги: как рассказать дома об этой ночи?

И говорил ли он хоть что-то о замужестве, о своем желании жениться на ней?

Нет. Он даже не попросил у нее новой встречи.

В груди Ренаты нарастала душевная боль.

Конечно же, он скоро даст о себе знать! Скоро, очень скоро, в этом Рената была уверена!

Проблема была только в том, что он, наверняка, понимал всю бесполезность такого шага. Отец с матерью уже сказали нет. А они никогда не меняли решений, ей это было прекрасно известно и скоро станет понятно и ему.

В свою комнату Рената вернулась очень подавленной. Однако никто не заметил ее.

Никогда раньше она не чувствовала себя так беспомощно, так безнадежно!

А ведь самое худшее еще ждало ее впереди!

Ее мучило воспоминание об их расставании. В тот момент сквозь маленькое окно у двери проник слабый лунный свет, и она довольно ясно разглядела его лицо.

Он взял ее за подбородок и повернул ее лицо к своему. Она смогла заглянуть в эти глаза…

— Ты должна забыть все это, — сказал он медленно и отчетливо, и этот желтый взгляд совершенно смутил ее.

— Что это значит? Как же я смогу забыть? Ведь это же только начало?

— Ты забудешь, что видела меня! И что ты была здесь!

Она хотела что-то ответить, сгладить неловкость легкой шуткой, но его желтые глаза совсем лишили ее сил, и она упала бы, не держи он ее так крепко. А потом он сказал еще что-то, причем несколько раз, но до ее сознания доходили только обрывки фраз: «Твой отец должен узнать… рассказать… позор, позор и бесчестье… не я…»

Смысла в его словах она так и не уловила, чуть не лишившись чувств в этот момент.

Наверно, это все ей только показалось! Как же она сможет забыть его!

Рената проснулась поздно, когда день давно уже наступил. Все ее тело ломило, и она сначала ничего не могла понять.

Потом в ее голове стали возникать какие-то расплывчатые воспоминания…

Разве она не ходила куда-то вчера вечером? И не была ли она дома у какого-то мужчины?

Она не могла ясно вспомнить его лицо. Может быть, он был голубоглазым блондином? Да, точно, таким он и был.

Но, прости меня, Господи, почему? Как же она смогла поступить так?

Потому что она хотела этого. Разве не хотела она постоянно иметь рядом с собой мужчину?

Хотя ее тело болело как от ран, она была наполнена удивительным спокойствием. Наконец-то она обрела то освобождение, к которому так страстно стремилась.

Теперь она была настоящей женщиной. Но как его звали? И как она встретилась с ним?

Воспоминания становились все отчетливей. Но это все же была искаженная картина происшедшего, не более.