Питер сидел на каменном приступке, ограждающем закрытый бассейн, и смачивал лицо водой, зачерпывая ее из деревянного корытца. Рядом сидели его товарищи, также отходившие после нелегкого учения. До обеда у них была возможность отдохнуть и прийти в себя.

– Сбегу я, не стану в битве участвовать… – пробубнил Густав после долгого молчания.

– А чего? Подождал бы уж, перебьем туранов, получим вольные в отпуск, – без тени иронии произнес Крафт, словно сам верил в это.

Густав пристально на него посмотрел, ища подвох, но Крафт был невозмутим.

– Ты не понимаешь, я не переживу этой битвы – меня там обязательно убьют. – Густав вздохнул. – И тогда брат точно заберет мой скот, весь – без остатка.

– Да, плохи твои дела, – согласился с ним Спирос и пошевелил пальцами босых ног. Рядом стояли сапоги, на них сушились портянки. – Племенной скот на дороге не валяется, а ты все никак не решишься бежать. Я бы сбежал, будь у меня такие коровы.

Сидевшие вокруг бойцы Первой роты сколько могли сдерживались, но потом стали хихикать.

– Вот сидим мы тут, смеемся, а ночью здесь будут ходить чудища – во как, – произнес вдруг Витас, и смеха как не бывало.

Громко топая, мимо пробежал конюх.

– Где ваш лейтенант? Горн, кажется!

– У себя должен быть, у них на первом этаже апартаменты, – ответил Крафт. – А чего случилось?

Конюх не ответил, махнул рукой и побежал к входу на первый этаж, но потом обернулся и крикнул:

– Сеча завтра будет, вот что!

Крафт вскочил, его примеру последовали остальные, босые люди стояли и переглядывались, потом кто-то кинулся обуваться, другие стали разбирать сложенное у стены оружие, как будто отправляться нужно было прямо сейчас.

– Этого не может быть! Этого не должно быть! – воскликнул Густав, потрясая кулаками. У него не хватало духу сбежать, однако, пока не дошло до генерального сражения, оставался шанс, а теперь его уже не было.

После обеда все вернулись во двор, но в казарму никто не поднимался. Вторая и Третья рота держались поблизости – рядом с «ветеранами» Первой роты они чувствовали себя увереннее. Некоторые, взяв рогатку или копье, пытались тренироваться самостоятельно, привыкая к тяжелому оружию, но большинство выглядели подавленными. Все они знали, что ждет их в конце пути на юг, но надеялись, что это будет не так скоро.

Появился лейтенант Горн, он уже поговорил с капитаном фон Криспом, по его примеру сходил на конюшню – посмотреть, как там его конь. Лошади, также трудно проводившие ночи в осаде чудовищ, нервничали. Горн поговорил с конюхом и пошел пройтись. На улицах теперь было многолюдно, солдаты деловито таскали куда-то охапки стрел и корзины с перевязочным материалом. Прямо на мостовой ковали лошадей.

Почувствовав себя лишним, Горн отправился к казармам, но и там не нашел облегчения.