— Они там всё получают на блюдечке!

Детектив припомнил слова Роул о том, каково расти среди совершенств. Хорошо, где нас нет.

— Почему вы так не любите китиарцев? — спросил Алекс.

— Высокомерные снобы! Вы не понимаете. Мы для них — быдло, скот, люди второго сорта. Они снисходят до нас и считают, что мы должны быть счастливы уже тем, что нам уделили внимание.

Слова падали на благодатную почву, дружно пуская корни.

— Вы знаете это по своему опыту? — не удержался Коллингейм.

— Мне хватило опыта матери. Эта дура влюбилась в китиарца. Зная по рассказам, как те дорожат детьми, она решила во что бы то ни стало забеременеть. Папаша сказал, что де рылом ты не вышла, трахнуть я тебя могу, а ребенка делать не желаю. Мать добилась своего. После того, как дала расписку, что никаких претензий к нему не имеет и ответственность за ребенка берет на себя. Она наивно полагала, что когда отец увидит дочку-ангелочка, то растечется соплями и тут же женится. Как мать его нашла после моего рождения — великая тайна. Но папаша лишь открыл на комме скан ее расписки и пожелал нам всего самого лучшего.

Детектив слушал Сьюзен и думал о том, насколько, наверное, непростая это наука — культурная антропология. И о том, сколько людей ненавидят Китиару, ничего о ней не зная. И о том, что о китиарцах Хилл судила по себе. Она воспринимала "обычных людей" именно как существ второго сорта. Что сквозило в ее рассказе о матери. Следовало из того, как легко она пустила в расход несчастную официантку. Впрочем, возможно, отношение это досталось полукитиарке по наследству от папаши. И то, что полукровка Сьюзен была воплощением высокомерия, Роул явно не оправдывало.

— В общем, китиарка в качестве удачливой соперницы стала для вас личным оскорблением, — подвел итог детектив. — А перстень оказался последней каплей, переполнившей чашу терпения?

— Ронни сказал, чтобы я выбрала такое, какое мне понравится. Чтобы я могла носить. — Хилл, казалось, гладила кольцо взглядом. — А эта дрянь его даже камнем наружу не повернула.

— И тогда вы решили избавиться от соперницы, подбросив ей факты о нечистоплотности своего шефа? — предположил Алекс. — Но уловка не сработала. Рональд Брукс не пожелал смириться с ускользающей прибавкой в рейтинге. И тут такая удача с сумочкой…

— Скажите, как вы на меня вышли? — прервала его Сьюзен. — В чем моя ошибка?

— Вышли мы на вас, потому что вы слишком мало знаете о Китиаре, — с удовольствием сообщил Коллингейм. — А ошибка ваша была в том, что Хельга не собиралась выходить замуж за сенатора. Если бы вы подождали еще буквально неделю, она бы расторгла необъявленную помолвку с Бруксом и сыграла свадьбу с мужчиной, которого по-настоящему любила — со своим оператором Джорджем Шелдоном.