Кстати, многие женщины, прилетающие на Китиару, хотят получить искусственное оплодотворение именно от потомственных китиарцев. Несмотря на то, что у нас очень богатая генетическая база.

— И какие сложности у вас оказались со Сьюзен?

— С нею — никаких. Я не из-за нее сюда летела.

— А из-за кого? — В голове Коллингейма закопошились параноидальные мыслишки о генетической экспансии китиарцев. Под подозрением вновь оказались все. Кроме миз Монтенегро. И мэра.

— Неважно, — лицо Роул заморозилось. — Тот человек совершенно точно не имел никакого касательства к Хельге Стоунбридж.

Я проверила.

— Может, плохо проверили?

— Хорошо проверила. На десять раз. У них не было никаких контактов.

— И всё же это не имеет никакого отношения к делу, — отрезала китарка. — Давайте лучше вернемся к мэру.

— Мэр как мэр. Три срока оттрубил на своем посту. В битве за благополучие родного города потерял последние волосы и приобрел несколько десятков килограмм.

— Не любите вы его, — констатировала Тайни.

— А с чего бы я его любил? Он же не баба.

— Но вы же его выбрали, — напомнила Роул недавнюю тему.

— И что? Я по утрам встаю, заглядываю в пищевой бокс и выбираю сбалансированный белковый завтрак.

Не потому что я его люблю. А потому что там ничего лучше нет.

— Что сподвигло вас внезапно сорваться на встречу с градоначальником? — сменила тему Роул. — Мне показалось, что буквально за минуту до того вы даже не планировали выбираться из кресла.

Наблюдательная какая. Хуже антропологов только психологи, решил Алекс. Они за свои наблюдения еще и денег хотят.

— Мне вдруг захотелось узнать, зачем ему звонила миз Монтенегро, когда в редакцию доставили сумочку убитой.

— Понятно, зачем, — с видом "это элементарно, Ватсон" заявила Коллингейму собеседница. — Чтобы сообщить о том, что Хельга замечена возле Брукса.

— Согласен. Но для этого было достаточно одного звонка, — ответил детектив. — А зачем потребовалось еще три?

— Может, до него с первого не дошло?

Больше всего в китиарке Алексу нравилось чувство юмора. После женских достоинств, разумеется.

— А что на протяжении трех звонков до мэра не дошло в день убийства? — озвучил он вторую загадку.

— Серьёзный довод. Вы думаете, он скажет?

— Уверен, что не скажет.

Интересно, как он будет выкручиваться.

— По принципу: то, о чем человек молчит, характеризует его не меньше, чем то, что он говорит? — предположила Роул.

— Можно и так выразиться.

Впереди показалась мэрия. В ней было всего десять этажей, на которых располагались все муниципальные службы. Среди типовых двадцатипятиэтажек здание выглядело карликом. Дай застройщикам волю, они бы в строениях делового центра еще этажей двадцать налепили. Но защитный экран накладывал ограничения.