Красная сеточка сосудов в его глазах и отекшие веки сказали Коллингейму, что ночные догонялки с китиаркой — не худший способ ночного времяпрепровождения.

— Над чем вы теперь работаете? — участливо поинтересовался детектив у оператора.

— Монтирую не вышедшие в эфир материалы с Хель, — ответил тот, погруженный в работу.

— Так вроде же эротика к показу на центральных каналах запрещена? — Алекс изобразил недоумение.

Шелдон оторвал взгляд от монитора.

— Вы о чем? — спросил он.

— Я о частных записях, сделанных вами из окна квартиры напротив Хельгиной, — охотно пояснил Коллингейм, усаживаясь на стул, где обычно сидела китиарка.

Место оказалось гораздо удобнее табуретки, и Алекс еще раз похвалил себя за то, что не взял Роул с собой.

Нужно отдать должное Шелдону: после минутой паузы на обдумывание, тот смутился.

— Откуда вы знаете? — задал он вопрос, отводя взгляд.

Вытянутое от природы лицо оператора, казалось, удлинилось еще сильнее.

— А она-то откуда узнала?

— Вы это у меня спрашиваете? — полюбопытствовал Алекс, любуясь гаммой эмоций на физиономии Шелдона.

— Но как-то же вам удалось узнать у нее про запись, — саркастически заметил Джордж, взяв себя в руки.

— Нам помог ее коммуникатор. Тот, который новый, — признался детектив. — Ссылка на видео появилась как раз в день убийства. Возможно, именно о ней хотела поговорить с вами миз Стоунбридж. Возможно, даже поговорила.

— Вы что, подозреваете в убийстве меня?! — воскликнул оператор.

— Мистер Шелдон, единственный человек, которого я не подозреваю в убийстве миз Стоунбридж — это я сам. В собственной невиновности я уверен на девяносто девять процентов. Один процент оставлю на совести всяких запрещенных психотропных веществ, под действием которых можно совершить всё, что угодно, даже не вспомнив об этом.

— Вы не понимаете. Я любил Хельгу, — признался Шелдон.

— Я-то как раз понимаю. Даже более того скажу: охотно верю. Именно это делает вас подозреваемым номер один. Ревность — один из наиболее распространенных мотивов убийств.

Оператор посмотрел на Коллингейма с неописуемым выражением лица.

— Да, я ревновал. Безумно ревновал. Хельге это нравилось: доводить до белого каления. Она специально заводила интрижки и делал так, чтобы я об этом узнал.

Чтобы выбесить меня. Она гуляла на стороне, но всегда возвращалась.

— …Но в этот раз всё было по-другому, — словно в продолжение монолога добавил Алекс. — На ее пальце появилось кольцо.

— Да что вы все в это кольцо вцепились. Оно ничего, вы слышите, ничего не значило! — Шелдон поднялся, нависая над столом, о который он опирался руками.

— Для вас, — уточнил детектив.

— Оно просто ничего не значило. Но в этот раз игра действительно затянулась. Я хотел с нею поговорить.

Джордж вновь сел в кресло.