Двадцать первый — это уже не плебейство, но, с дугой стороны, скромненько, без излишества. Как и пристало народному кумиру.

Начать решили со строителей. Вдруг найдется какой-то козырь, который бы связал нецелевое расходование средств мэрией и сенатора? Тогда состав преступления будет на лицо. Тьфу-тьфу-тьфу, конечно. Не дай бог. У Коллингейма не было ни малейшего шанса выстоять против такой мощной команды.

Лифт на девятнадцатом этаже не открылся. Выйти пришлось на следующем, двадцатом, искать выход на лестницу и пешком идти вниз. Дверь с лестнцы тое не поддалась. Алекс нажал на переговорную панель и представился. Когда двери распахнулись, он просто остолбенел. Перед ним открылось огромный — наверное, на весь этаж — зал. С момента, когда его фотографировала Хельга Стоунбридж, здесь много е изменилось. На стенах появились широкие трансляционные экраны. В полу отлаживали стулья-трансформеры. Те самые, которые маскируются под обычную напольную плитку, хотя в данном случае маскировка шла под дорогой деревянный паркет. Безусловно, этому помещению предстояло стать одним из самых навороченных конференц-залов планеты. Однако самое впечатление производила трибуна, которая, казалось, висела в воздухе, вознесшись на полом метра на три — настолько невесомой выглядела прозрачная дорожка, что к ней вела. Коллингейм никак не мог избавиться от мысли, что призрачная 'тропинка в небо' должна вот-вот сломаться от тяжести.

В чувство потрясенного детектива привел мужчина в безупречном штатском. Безопасник, видно невооруженным глазом по осанке и манере держаться. Алекс привычно предъявил значок. Страж сообщил что-то в коммуникатор, и на другом конце открылась незаметная дверца, сливающаяся со стеной. Оттуда выкатился мужчина. Его передвижение было сложно описать по-другому, поскольку ширина спешащего не многим уступала небольшой высоте.

— Прошу прощения, — зачастил он, — мне так жаль! Мы так торопимся, мистер сенатор очень недоволен, что мы не укладываемся в сроки, и поэтому я совершенно забыл…

— О чём? — не понял Коллингейм.

— Об этом заявлении! Поднимаете, мы нашли эту доску вчера, на чердачном этаже. Случайно. Видимо, кто-то очень, очень неудачно подшутил.

Лицо мужчины, по всей видимости, администратора, выражало крайнее неодобрение чувством юмора незнакомца. Алекс мог его понять. У бедолаги, наверное, чуть инфаркт не случился, когда он недосчитался материальчика. Ему, небось, лет пять работать на такую 'досточку'.

— Вообще-то мы не по этому поводу, — попытался заставить его умолкнуть детектив. Попытка удалась. В некотором роде. Заискивающее выражение лица сменилось на настороженно-агрессивное. — Мы расследуем дело об убийстве Хельги Стоунбридж. Возможно вы слышали.