Я вон на балконе, помнится, и умер… Нехороший опыт, однозначно!

А вот жизнь в капсулах меняет отношение к свежему воздуху. Здесь выйти за дверь — это автоматически означает «пойти на улицу». Нет никаких лестничных клеток, пожарных лестниц и прочих «промежуточных» шагов. Налил чай, прошёл двадцать шагов до двери — и ты на природе.

Когда мы выбрались, тучи уже улетали куда-то на восток, а на западе раскинулось звёздное небо, сквозь которое медленно плыл обрезанный диск меньшего спутника нашей планеты. Небо тут было удивительное… Единственное, чем оно напоминало земное — это Млечный путь. Он здесь тоже хорошо просматривался, хоть и выглядел несколько иначе.

— Как тут звёзд много… — выдохнула Кэт, завороженно глядя в небо. — А ещё они такие яркие…

— Просто на Земле их мешало видеть «световое загрязнение»! — решил выпендриться я своим многознанием.

— И что это за дрянь такая? — удивилась девушка.

— Фонари, свет из окон, подсветка зданий… — почесав затылок, объяснил я. — Очень много света вокруг, поэтому звёзды было плохо видно. А вот если в какую-нибудь дикую местность забраться… Там, конечно, и на Земле был совсем другой вид!..

— Где ты на Земле дикую местность видел? — прыснула в кулачок Кэт.

— Были места, почему же… — чуть смутившись, ответил я.

И, опережая вопрос, тут же признался:

— Правда, я там никогда не был.

Мы ещё немного помолчали, попивая отвар. Весенний ветер подленько пытался забраться под одежду. Видимо, очень хотел доказать, что сейчас ещё весна, а никакое не жаркое лето. Вот только получалось у него откровенно плохо. Вместе с дождевой прохладой он мог принести только не до конца остывший после дневного солнцепёка воздух.

Летняя жара пришла стремительно. Алтарное ещё плавало в лужах от тающего снега, да и безымянная река, протекавшая мимо, гремела потоками паводка… А днём без панамки под солнце уже страшно было выйти.

Степь вокруг города быстро окрашивалась в зелёный. Не в тот сочный оттенок, который окружал нас осенью, а в куда более глубокую палитру зелени. Начиная от почти жёлтого… И заканчивая тёмно-темно зелёным, почти чёрным. Впрочем, в степи хватало и странных растений — с синим и фиолетовым окрасом.

А ещё отовсюду лезли цветы. И первые местные насекомые уже начали трудовую деятельность по перекрёстному опылению флоры. В общем, над нашим лагерем витали ароматы весны… А вот над Верхним городом запахи были не такие приятные. Особенно попахивало вокруг рыночных площадей и навесов для бескапсульных… Но о грустном я старался не думать.

— На Земле всё совсем не так… — заметила Кэт, уткнувшись носом в моё плечо. — Там будто всё ненастоящее…

— Ненастоящее? — удивился я.

— Да… Живёшь не по-настоящему. Работаешь, скорее, для виду. И даже влюбляешься будто понарошку.