Граф оставите нас?

Димитрий медлит. Переводит взгляд с меня на Хорста и обратно.

Меньше всего хочу оставаться с Гуго наедине, но я все же киваю.

Не знаю, что нужно Хорсту, но раз он так отчаянно ищет способ со мной поболтать, хорошо. Послушаю, что он скажет.

— Всего доброго, граф, — едва ли не пропевает Хорст в след Ройсу и поворачивается ко мне. — Рад новой встречи, Уинтер. В прошлый раз нам помешали.

— В прошлый раз мы вроде пришли к выводу, что вы будете искать более сговорчивых друзей, — парирую в ответ.

— Ах…Уинтер, если бы все было так просто, — тянет он, задумчиво кривя тонкие губы в плотоядной улыбке.

Хорст проводит ладонью по корпусу арбалета, который успел зарядить и внезапно направляет его на меня.

По ушам бьет звон возведенного механизма. От этого звука вжимаюсь в ствол дерева.

Первая мысль — он опять случайно увидел косулю.

Но вот хищная ухмылка разрастается на его лице, один глаз прищуривается и я буквально слышу, как он ровно и размеренно дышит. Как опытный охотник, убивший не одну зверюшку.

— А теперь мы поговорим, — спокойно и жестко выдыхает Хорст.

Мой взор упирается в железный наконечник и нервы дают трещину.

В пересохшем горле застревает тугой ком, который я лихорадочно пытаюсь сглотнуть и позвать на помощь.

Проблема в том, что меня с Гуго никто не видит.

Мной и правда было выбрано удачное место для диалога тет-а-тет.

Только появление вооруженного Хорста в мои планы не входило.

Мне бы в голову не могла прийти подобная ситуация.

С поляны доносится приглушенный заливистый смех и звон бокалов.

Мигом прихожу в себя, раскрываю рот.

— Тише, — Гуго вскидывает подбородок. Удерживая арбалет, прижимает указательный палец к губам, — я не хочу, чтобы нам снова помешали.

Будет грустно, если мне придется пробить в тебе дыру.

Глаза цвета стали сверлят меня, вызывая в теле волну ледяного ужаса.

Здравый рассудок пытается убедить меня, что Хорст блефует. Эта мысль придает мне смелости.

— Вы не будете стрелять. Слишком много свидетелей, — голос подрагивает, вспотевшие ладони упираются в кору.

— И ты уверена, что я не придумаю подходящего оправдания, почему главная светская красавица отправилась к богам? — с холодной усмешкой цедит Хорст.

На мгновение задумывается и добавляет:

— В одном ты права, мне не доставляет удовольствия портить красивые вещи.

Если в этом нет нужды.

Сколько цинизма и пренебрежения. Каждое слово как отрава и меня от них передергивает.

— Вы больны, — бросаю ему в лицо, — что вы от меня хотите?

— В смысле? — широко распахиваю глаза,

Гуго раздраженно дергает уголком губ.

— У нас договор. Ты решила, что можешь его просто перечеркнуть? Не смотри на меня так, словно не понимаешь, о чем я говорю.

Я действительно не понимаю.