Нет, я не говорю, что ты плохо о ней заботишься, — поспешно добавил он, — просто у меня такое чувство… не могу объяснить… Знаешь, как Ариша похожа на меня в детстве? Я тебе принесу свою фотографию в два года — ни за что не отличишь! Да, и вот еще что, смотри, — спохватился Максим и вытащил из дипломата какую-то бумагу.

— Свидетельство о покупке квартиры. Четыре комнаты, престижная новостройка в Сокольниках. Надо только вписать сюда имя и паспортные данные владельца. Как твое полное имя? Лютикова Людмила? А отчество какое?

Я во все глаза уставилась на Малахова.

— Нет, ты не думай, я тебя не покупаю, — поспешно сказал Макс. — В любом случае квартира останется у тебя с детьми, даже если мы не поженимся. Я это твердо решил. Ну сколько можно вам мыкаться по съемным углам? Так как твое отчество?

Искушение было слишком велико. Обзавестись роскошными четырехкомнатными хоромами почти в центре столицы! Господи, да мне на такие апартаменты за всю жизнь не накопить! Квартира станет моей, всего-то и требуется, что немного покривить душой! Вернее, даже еще меньше: просто не сказать правду.

«Ну давай же, не будь дурой! — коварно нашептывал внутренний голос. — Друзья приходят и уходят, а недвижимость остается. Думай только о себе! Когда еще подвернется такой случай?»

— Конечно, я все ради них сделаю!

— Тогда оформляй жилплощадь на Евгению Борисовну Стецюра, — вздохнула я.

«Идиотка! Знать тебя больше не хочу!» — отреагировал внутренний голос.

— Это твое настоящее имя? — удивился Максим. — Ладно, как скажешь.

И он принялся вписывать имя моей кумы в документ.

— Да, и насчет Ариадны, — продолжила я. — Если ты ее так полюбил, то забирай девочку себе. Думаю, тебе хватит денег и связей, чтобы оформить удочерение.

У Максима глаза стали квадратными:

— Да ты что?! Как ты можешь такое говорить?! Она ведь твоя родная дочь!

— Она мне такая же дочь, как тебе внучатая племянница. Кстати, остальные дети тоже не мои.

Следующие полчаса ушли на разъяснения. Максим выслушал меня, ни разу не перебив. И только по глазам можно было догадаться, какая буря эмоций бушевала в его душе.

— Значит, через месяц родители детей возвращаются? — уточнил он.

— А что же будет с Аришей?

— Сначала мы хотели сдать ее в дом малютки. Но раз ты так вошел в роль отца, думаю, что ей у тебя будет лучше. К тому же вдруг девочку вернут родителям-садистам? Так что можешь начинать оформлять документы. Видишь, получается, что вступать со мной в брак тебе вовсе не обязательно, — улыбнулась я.

И тут Малахов заплакал. Ей-богу, клянусь: из его левого глаза выкатилась скупая мужская слеза. Хм, надеюсь, это он не от радости, что счастливо избежал уз Гименея…

Вскоре Максим Малахов действительно удочерил Ариадну.