Мордочка у ребенка была несчастная.

— Ну, то есть Марина Остаповна. Мы зовем ее Гестаповной, потому что она злая.

— Это по какому же предмету?

— Это не по предмету, она психолог. У нас было тестирование, и вот…

Он протянул мне свой дневник. Красной ручкой в нем было написано: «Явиться родителям в школу к психологу! Срочно!» Последнее слово было дважды подчеркнуто.

Нет, в этом доме мне определенно не дадут провести остаток жизни под одеялом.

— Признавайся, что ты натворил?

— Честное слово, ничего! Я просто рисовал, как мне сказали. А потом Марина Гестаповна стала кричать, что я выродок…

Глаза у Игорька были честные-пречестные.

Я стала листать его дневник и наткнулась на другие автографы учителей:

«Пел на уроке пения!»

«Смеялся без причины 20 минут!»

«Свистел Петуховой в ухо!»

«Бегал за Петуховой и, взяв палку для открывания фрамуги, крючком развязывал бант на ее голове».

— Эта Петухова, наверное, красивая девочка? — поинтересовалась я.

— А, ничего особенного, — махнул рукой мальчишка, — задавака.

Я решила, что сейчас самое время провести воспитательный момент, и сурово нахмурила брови:

— Слушай, Игорек, прошло лишь полмесяца учебы, а у тебя уже столько замечаний. Я думала, что ты хороший мальчик, а ты, оказывается, первый проказник в классе.

— Нет, я не первый, — грустно вздохнул Игорь, — я только второй. Вот у нас есть Илюшка Бурлаченко, так он — первый. Мне с ним никогда не сравняться.

— Ой, не зарекайся, — рассмеялась я. От моей показной суровости не осталось и следа. — Ну, беги на занятия. Я зайду сегодня в школу.

Ребенок умчался, а я пошла в ванную умываться. Ладно, буду решать проблемы по мере их поступления. Сначала поговорю с Ниной Платоновной.

На кухне я съела два сырника и лишь потом собралась с духом для нелегкого объяснения.

— Теть Нин, тут такое дело… — начала я, — сегодня утром звонила Женя, мать детишек…

— Так вот, они с мужем заболели холерой, и им придется задержаться в Аргентине еще на месяц. Минимум.

Украинка всплеснула руками:

— Господи, да как же их угораздило?

— Понятия не имею. Женя сказала, общались с местным населением. Я теперь думаю: кто присмотрит за детьми, пока они не вернутся? Я не могу, вы сами видите, какая из меня хозяйка, у меня же никакого опыта. А дети маленькие, они в этом возрасте постоянно болеют. Нам еще повезло, что эту неделю обошлось без болячек…

Нина Платоновна ласково взяла меня за руку:

— Люсенька, да я готова за ними присмотреть. Разве же я вас брошу?

— Понимаете, теть Нин, я вам пока не смогу заплатить. У меня следующая зарплата только в конце месяца. А вы ведь в Москву приехали на заработки…

— Ничего, всех денег не заработаешь, — просто ответила няня.

Я едва не расплакалась.

— Спасибо вам большое! Я, честное слово, не забуду вашу доброту.