Это хорошо, что срок был совсем маленьким, Катя еще не успела привыкнуть к мысли, что внутри нее растет еще один наш ребенок, возможно, я слишком черствый, но думаю именно так. Кстати, возможно, именно это обстоятельство и спасло ее от насилия, рассказала, что бандиты брезгливо вели себя, как будто она какая-то порченая. Твари. Да моя жена чище всех их, вместе взятых!

Про книгу я вспомнил попутно, ибо в последнее время часто думал о ней. «Эру милосердия» должны закончить в семьдесят пятом, и там о других временах, возможно, в процессе написания мне удастся избежать плагиата, а благодаря личной вовлеченности в проблему получится новое произведение.

– Ты заберешь дочь? – опасливо спросила Катя.

– Что значит заберу? – не понял я.

– Ну, я в больнице пока, сказали, недельку полежать надо, обследоваться.

– Да ты что, уедем все вместе, – твердо ответил я.

– Я поговорю с врачами, наймем кого-нибудь из персонала, следить за тобой, и уедем все вместе в деревню.

– Я уже не знаю, где безопаснее, может, ты все же послушаешься твоих московских товарищей и переедем туда?

– Дорогая, если ты сама хочешь, переедем хоть во Владивосток, но мое мнение ты знаешь. Да и не хочу я убегать, что я крыса, что ли? Я понимаю, тебе страшно, и я не всегда рядом, но теперь будет по-другому. Даже если я захочу, уже не смогу оставить вас одних. Местным чекистам, похоже, приказ сверху пришел, теперь нас будут охранять круглосуточно.

– Спасибо тебе, родной, теперь в туалет ходить, оглядываясь…

– Я думала, хуже, чем там, не будет…

– И это действительно так, а наш настоящий дом, нашу родину, мы не дадим сделать такой, какую мы уже знаем. Ты пойми, я повторяюсь, но именно мы сейчас и здесь решаем, какая будет эта самая родная страна. Только мы. Даже известные тебе люди лишь инструмент для нашего плана.

– Они, наверное, думают о тебе точно так же.

– Пусть думают, я не совсем тупой, ты же знаешь, я тщательно фильтрую все, что даю им. Взвешиваю все, что знаю, чего не знаю, уточняю у них самих и подвожу к нужному для меня выводу. Ты не забыла, что именно мы «виновны» в смене власти и политического курса? Где были бы сейчас эти вершители судеб, если бы не мы?

– Убедил, но давай я сегодня еще в больнице переночую, болит все, в дороге растрясет еще.

– А мы по воде, – усмехнулся я, – помнишь, «Метеор» ходит в нашу сторону, на нем и долетим.

– Ой, с детства мечтала покататься, от него всегда такой запах был интересный, смесь воздуха, воды и солярки, какой-то такой… Запах детства, в общем.

– Вот и славно, я попрошу нам тут еще кровать поставить, палата большая, хватит на всех места.

– Уговорил, я посплю сейчас, устала, не шумите, ладно?

– Спрашиваешь! Пойдем-ка, доча, попросим у тетенек врачей кровать.