Он избегал смотреть в глаза Пейдж, зато наговорил кучу любезностей теще и уполномочил Энди помогать ему готовить гамбургеры и бифштексы. Алексис, разумеется, заявила, что сегодня у нее разгрузочный день и она не будет есть мяса, и снова попросила Энди открыть для нее минералку.

Только когда Пейдж оказалась наедине с Брэдом, готовившим бифштексы, она сказала ему о звонке приятельницы:

— Я слышала, у тебя сегодня была утренняя пробежка?

Сначала он даже не понял, просто смотрел на нее, не в состоянии сообразить, что кто-то мог донести на него.

— Кто тебе сказал?! — В его голосе чувствовалось смущение и одновременно ярость.

— Какая тебе разница?

— Это не твое собачье дело… — Он был вне себя от ярости.

— Просто ты разрушаешь не только свою жизнь, Брэд, но и мою, и Алли, и Энди. Ты думаешь, мальчик не видит, что происходит? Посмотри как-нибудь ему в глаза подольше. Он все понимает. Мы все понимаем.

— Отлично! Так это ты ему сказала?! Сука! — Он отшвырнул нож и кинулся в дом. Пейдж безуспешно попыталась спасти мясо, но только обожглась. Находившийся неподалеку Энди побежал в дом за Брэдом: он слышал, как они опять ссорились, как произносили его имя, увидел, что Пейдж обожглась.

Он плакал. Он не хотел, чтобы они ссорились, и подозревал, что они ссорились именно из-за него: папа, наверное, был недоволен, что это Алли пострадала, а не он.

За ужином все трое Кларков вели себя непривычно тихо. Брэд сердито тыкал вилкой в мясо. Но Марибел и Алексис по-прежнему ничего не замечали — или делали вид, что ничего не замечают.

— Вы прекрасно готовите, Брэд, — похвалила его Марибел. Бифштексы получились и в самом деле неплохие, вот только атмосфера за столом была убийственная.

 — "

Алексис, все-таки ты бы попробовала бифштекс, они просто великолепны.

Но Алексис, которой вполне хватило капустного салата, только помотала головой. У Пейдж два обожженных пальца были намазаны мазью от ожогов. Наверняка не обойдется без волдырей.

— Как твоя рука, мамочка? — обеспокоенно спросил ее Энди.

— Ничего, мой милый, терплю, как видишь.

Брэд молчал и не смотрел в сторону жены. Он не сомневался, что Пейдж рассказала сыну о его интрижке, и готов был убить ее за это. Когда они начали вместе убирать посуду после ужина, у них снова завязалась ссора, причем никто из них не заметил притаившегося за другим концом стола Энди.

— Ты ему сказала, так ведь? Ты не имела права так поступать!

— Ничего я ему не говорила! — крикнула Пейдж в сердцах. — Мне это ни к чему. Это он сам понял — просто по твоему отсутствию, по тому, что тебя никогда не бывает дома. Что он должен подумать? А если кто-то скажет ему то, что сказали мне?

— А это его нисколько не касается! — Брэд хлопнул дверью. Пейдж, плача, продолжала мыть тарелки.